Портал правовой информации

умышленного причинения тяжкого вреда здоровью

Категория: Автоюрист

Описание

Реферат: Умышленное причинения тяжкого вреда здоровью

Реферат: Умышленное причинения тяжкого вреда здоровью

Тип: реферат Добавлен 21:12:17 24 сентября 2011 Похожие работы

Просмотров: 1412 Комментариев: 0 Оценило: 1 человек Средний балл: 2 Оценка: неизвестно Скачать

Умышленное причинения тяжкого вреда здоровью

1.1. Понятие и виды преступлений против здоровья …………..………….5

1.2. История развития законодательства об ответственности за преступления против здоровья …………………………. ………………………..…13

1.3. Вред как последствие преступлений против здоровья …………. …22

Глава II . Понятие и состав умышленного причинения тяжкого вреда здоровью …………………………………………..……………………………36

2.1. Общая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью . …. 36

2.2. Объективные признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ……………………………………………………………………..…38

2.3. Субъективные признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ……………………………………………..……………………. …45

Глава III . Проблемы судебной практики по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ……………………………………. …48

Курсовые и контрольные работы по дисциплине административное право скачивать бесплатно.

Качественные работы по предмету гражданское право – курсовые, контрольные, дипломы.

Любые курсовые по праву на заказ и с гарантией сдачи.

То, что необходимо сдать для успешной защиты диплома – речь на защиту и раздаточный материал.

Конституция РФ провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. При этом конкретно провозглашается право каждого человека на жизнь, личную неприкосновенность, защиту чести и доброго имени человека. УК РФ в качестве одной из важнейших задач предусматривает охрану прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств. В отличие от УК 1960 г. на первое место поставлена защита общечеловеческих ценностей - личности, прав и свобод человека и гражданина, а затем уже и других интересов гражданина, общества и государства.

Жизнь и здоровье человека представляют собой важнейшее, от природы ему данное благо, основополагающую социальную ценность. При совершении преступ­лений, непосредственным объектом которых является жизнь, наступают последствия, которые не поддаются восстановлению или возмещению: утрата жизни необратима. Как известно, первой заповедью Христа является «не убий», т. е. не посягай на жизнь другого человека. В этом находит свое отра­жение особая общественная опасность преступлений против жизни. Не слу­чайно именно за особо тяжкие преступления против жизни ст. 20 Конститу­ции Российской Федерации в качестве исключительной меры наказания впредь до ее отмены допускает установление федеральным законом смертной казни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей.

Не меньшую опасность представляют и преступления, посягающие на здоровье человека, особое место среди которых занимает умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Актуальность темы дипломной работы обусловлена настоятельной необходимостью постоянного совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с преступлениями, посягающими на здоровье.

Актуальность данной темы также подтверждается негативной тенденцией роста умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Это вызывает необходимость более углубленной и тщательной борьбы с ними со стороны правоохранительных органов и требует от работников юрисдикционных органов необходимых теоретических знаний для правильной квалификации данных видов преступлений.

Цель дипломной работы – исследовать квалификацию умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч.1.ст.111 УК РФ).

Учитывая научную значимость и степень изученности данной проблемы были определены следующие задачи исследования:

Дать общую характеристику и виды преступлений против здоровья;

Дать понятие и рассмотреть состав умышленного причинения тяжкого вреда здоровью;

Рассмотреть некоторые ошибки судебной практики связанные с применением ч.1.ст.111 УК РФ.

Структурно работа состоит из введения трёх глав, заключения и списка литературы.

Методологичес­кую основу исследования образуют современные по­ложения теории познания явлений, а также совокупность идей, представ­лений, ориентированных на решение поставленных задач.

При подготовке работы применялся сравнительно-правовой метод.

При написании дипломной работы нами использовались нормы действующего законодательства – Конституции РФ, Уголовного кодекса РФ, Гражданского кодекса РФ, федеральных законов, монографии, научные статьи в периодических изданиях, материалы судебной практики и др.

Глава I . Общая характеристика и виды преступлений против здоровья

1.1. Понятие и виды преступлений против здоровья

Здоровье является естественным благом и ценностью человека, передается ему генетически и относится к важнейшему объекту уголовно-правовой охраны. Право на охрану здоровья - одно из основных прав человека, закрепленное и гарантированное Конституцией РФ. Согласно ст. 41 Конституции РФ это право обеспечивается гражданам бесплатной медицинской помощью, оказываемой государственными и муниципальными учреждениями здравоохранения, финансированием федеральных программ охраны и укрепления здоровья населения, развитием государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения и т.п.

Государство гарантирует охрану здоровья каждого человека и иными законодательными актами, в частности, уголовным законом, предусматривающим ответственность за преступления против здоровья. Причинение вреда здоровью человека является одним из наиболее распространенных видов преступлений против личности. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью отнесено законом к категории тяжких преступлений, а при наличии отягчающих обстоятельств - к разряду особо тяжких преступлений (ст. 15 УК).

Преступления против здоровья в Уголовном кодексе 1996 г. (ст. 111-125), так же как и в предыдущем Кодексе 1960 г., находятся в одной главе (16) с преступлениями против жизни. Конкретное содержание преступлений против здоровья рассматривается в последующих разделах, применительно к каждому преступлению. Общим же для них является то, что Уголовный кодекс 1996 г. отказался от использования традиционного для российского законодательства понятия "телесные повреждения", заменив его на "вред здоровью", при этом понятие "вред здоровью человека" в уголовном законе не раскрывается. В специальной литературе давно дискутировался вопрос о понятии "телесные повреждения" и "вред здоровью". Одни ученые исключали из понятия существовавшего тогда в законе термина "телесные повреждения" нанесение ударов, побои, истязания[1] ; другие полагали, что к телесным повреждениям нельзя относить не только удары, побои и иные насильственные действия, но и действия, нарушающие целостность тканей, связанные с кровоизлиянием (например, царапины, прокусы), если они не вызывают общего расстройства здоровья человека[2] ; третьи признавали нанесение ударов, побоев и иных насильственных действий причиняющими вред здоровью, однако не относили эти действия к телесным повреждениям, так как причиненный ими вред не может быть определен судебным экспертом[3] .

Изменение терминологии с "телесных повреждений" по Уголовному кодексу 1960 г. на "вред здоровью" в Кодексе 1996 г. не поставило точку в споре о понятии и содержании " вреда здоровью". в специальной литературе по-прежнему высказываются различные взгляды на понятие "вред здоровью". В целом, соглашаясь с позицией законодателя об изменении термина "телесные повреждения" на " вред здоровью", авторы Комментария к Уголовному кодексу РФ под редакцией В.М.Лебедева считают, что далеко не всякий вред здоровью, даже если он возник от воздействия факторов внешней среды, можно рассматривать как телесное повреждение[4] .

Отдельные авторы ко вреду здоровью относят все деяния данной группы преступлений, кроме истязаний и побоев[5] . Поэтому правильное установление понятия и содержания вреда здоровью актуально и в настоящее время.

Как указывалось выше, вред здоровью раскрывается наукой уголовного права на основе положений медицины. Под вредом здоровью человека следует понимать либо телесные повреждения, т.е. нарушение анатомической целости органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических. Следовательно, вред здоровью человека может заключаться: а) в причинении телесного повреждения, объективно вызвавшего нарушение анатомической целости органов или тканей организма человека или расстройство их физиологических функций; б) в том или ином заболевании, включая реактивные психические и невротические расстройства, наркоманию, токсикоманию, венерические или профессиональные заболевания, вследствие заражения одного человека от другого; в) в особом патологическом состоянии, например, шок, кома различной этиологии, гнойно-септические состояния и т.п. Побои, мучения и истязания не составляют какого-либо вида повреждений и являются особым способом посягательства на здоровье человека. Следует учитывать, что побои, удары и иные насильственные действия, причиняющие физическую боль, всегда связаны с определенными изменениями в клетках и тканях организма и всегда наносят определенный вред здоровью. В большинстве случаев побои и удары характеризуются многократностью причинения, т.е. нанесением определенного их числа одновременно (в одно время, одному и тому же лицу).

К преступлениям против здоровья законодатель относит и такие деяния, которые непосредственно не причиняют вреда здоровью, непосредственно на него не воздействуют, но ставят в опасное состояние именно здоровье и жизнь человека. К таким преступлениям относятся угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК); принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК); незаконное производство аборта (ст. 123 УК); неоказание помощи больному (ст. 124 УК); оставление в опасности (ст. 125 УК). В юридической литературе стало традицией рассматривать данную группу преступлений за пределами преступлений против здоровья, порой не давая этому какого-либо обоснования, оставляя без анализа и упоминания объект преступлений[6] , а если и называя, то лишь как право на здоровье человека[7] .

С такой позицией вряд ли можно согласиться. Преступления этой группы носят смешанный характер, поскольку при их совершении опасности подвергаются как жизнь, так и здоровье человека в равной мере. Окончательный результат преступлений может быть различным: при изъятии органов, например, могут наступить и смерть человека, и вред здоровью различной степени тяжести; угроза убийством может окончиться и причинением вреда здоровью вплоть до психических расстройств, и телесным повреждением. Поэтому вполне обоснованно названную группу преступлений следует относить к преступлениям против здоровья, что находит подтверждение в законодательстве. Такая позиция получила поддержку и в юридической литературе[8] .

Кроме того, некоторые преступления из этой группы, например, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК), с объективной стороны совершаются путем психического воздействия на потерпевшего, что не противоречит понятию вреда здоровью, вытекающему из «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» утвержденных приказом Министра здравоохране­ния СССР №1208 от 11 декабря, на которое возможно воздействие различными факторами внешней среды, в том числе и психическими. Законодатель к преступлениям против здоровья относит и такие деяния, объективная сторона которых не только не сопряжена с психическим воздействием на потерпевшего, но и характеризуется отсутствием насилия как такового, хотя и причиняется вред здоровью человека, например, заражение венерической болезнью (ст. 121 УК), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК).

Поэтому в уголовно-правовом смысле причинение вреда здоровью другого человека можно определить как противоправное умышленное или неосторожное деяние, заключающееся в нарушении анатомической целостности или физиологических функций тканей и органов человека или организма в целом, либо причиняющее ему физическую боль, а также ставящее в опасность здоровье человека.

Таким образом, преступления против здоровья, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, можно подразделить на четыре группы:

а) причинение вреда здоровью различной степени тяжести (ст. 111-115, 118 УК);

б) побои и истязание (ст. 116, 117 УК) как преступления, сопряженные с совершением неоднократных насильственных действий;

в) преступления, не сопряженные с насилием, но ставящие в опасность здоровье человека (ст. 121, 122 УК);

г) преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека (ст. 119-120, 123-125 УК).

Родовым объектом анализируемых преступлений, а также и непосредственным, является здоровье другого человека как определенное физиологическое состояние организма конкретного лица, каким бы оно ни было. Поэтому посягательство на любое здоровье человека, влекущее ухудшение его состояния, следует рассматривать как преступление против здоровья. При этом не имеют значения возраст потерпевшего, наличие у него каких-либо биологических качеств (заболеваний, расстройств), учитывается фактическое состояние здоровья потерпевшего в данное время.

Посягательство на собственное здоровье, например членовредительство с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы, рассматривается как другое преступление, а не преступление против здоровья, поскольку виновный посягает на другой объект - порядок прохождения военной службы. Такое деяние образует самостоятельный состав преступления (ст. 339 УК).

Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не освобождает виновного от ответственности, за исключением случаев, когда такое согласие и действия направлены на достижение социально полезных целей. Например, по Закону РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" от 22 декабря 1992 г. трансплантация органов (тканей) допускается исключительно с согласия живого донора[9] . Такое согласие имеет значение лишь при соблюдении всех условий, предусмотренных законом. В частности, изъятие органов и (или) тканей у живого донора допустимо, если его здоровью, по заключению врачебной комиссии, не будет причинен значительный вред.

Здоровье ребенка может быть объектом преступных посягательств уже во время родов.

Таким образом, объектом уголовно-правовой охраны от этих преступлений является чужое здоровье любого человека, независимо от фактического его состояния и возраста.

В современной специальной литературе мнения на объект уголовно-правовой охраны преступлений против здоровья не вызывают каких-либо расхождений, исследователи в основном придерживаются одной точки зрения, что объект этих посягательств - здоровье человека. В литературе 50-70-х гг. по вопросу об объекте данной группы преступлений ученые придерживались различных точек зрения[10] .

Объективная сторона причинения вреда здоровью может выражаться как в действии, так и в бездействии (что значительно реже), при этом большинство составов соответствующих преступлений сконструированы в статьях Кодекса по типу материальных. Это означает, что обязательными признаками объективной стороны преступлений против здоровья являются указанные в законе преступные последствия в виде вреда здоровью и причинная связь между действиями (бездействием) и последствием.

Причинение вреда здоровью всегда есть результат противоправного деяния, прямо указанного в законе как преступление. Причинение вреда здоровью в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, при задержании лица, совершившего преступление, а также в условиях обоснованного риска, при отсутствии признаков превышения допустимых пределов всех этих мер правомерно и не влечет уголовной ответственности. Не является преступлением также причинение вреда здоровью другого человека в процессе спортивных состязаний, если при этом были соблюдены все установленные для данного вида спорта правила и меры безопасности. Если причинение вреда здоровью связано с умышленным нарушением правил с целью совершить преступление, то ответственность наступает на общих основаниях.

Согласие или просьба потерпевшего (о чем говорилось выше), по общему правилу, не исключает преступность причинения вреда здоровью, однако это обстоятельство может быть учтено при назначении наказания виновному.

Небольшая группа преступлений (те, которые указаны в четвертой группе) сконструирована по типу формальных составов. Стало быть, объективная их сторона выражается в выполнении указанных в законе действий и не требует наступления каких-либо последствий.

Способы причинения вреда здоровью различаются физическим, механическим и психическим воздействием на потерпевшего. Место, время, орудия и средства, а также способ причинения вреда здоровью, по общему правилу, для квалификации значения не имеют. Однако в некоторых составах такой объективный признак, как способ, является квалифицирующим обстоятельством (п. "б", "в" ч. 2 ст. 111, п. "д" ч. 2 ст. 117 УК).

Тяжесть причиненного вреда здоровью определяется судебно-медицинским экспертом и оценивается следователем и судом исходя из «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений». В соответствии со ст. 79 УПК РФ проведение экспертизы для установления тяжести и характера вреда здоровью является обязательным. В случае неполноты, неточности или необоснованности заключения возможно назначение повторной или дополнительной более квалифицированной экспертизы (ст. 81 УПК).

С субъективной стороны причинение вреда здоровью по большинству составов характеризуется умышленной формой вины, однако возможно и по неосторожности. При этом умысел может быть как прямым, так и косвенным, когда виновный сознает, что в результате его действий причиняется вред здоровью другого человека, и желает этого либо сознательно допускает. Умысел при причинении вреда здоровью по разновидности может быть конкретизированным и неконкретизированным. При конкретизированном умысле ответственность определяется направленностью умысла, например, если виновный желал причинить тяжкий вред здоровью, а причинил средней тяжести вред, ответственность должна наступать как за покушение на причинение тяжкого вреда здоровью. При неконкретизированном умысле ответственность наступает за фактически причиненный вред.

Преступление, предусмотренное ст. 118 УК, совершается только в результате неосторожной формы вины, а деяния, указанные в ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 123, ч. 2 ст. 124 УК, совершаются с двумя формами вины: в отношении действий наличествует умысел, а последствия наступают в результате неосторожности.

Субъективная сторона отдельных преступлений характеризуется различными мотивами и целями, с помощью которых те или иные составы превращаются в квалифицированные, например, п. "д", "е", "ж" ч. 2 ст. 111 УК, п. "д", "е" ч. 2 ст. 112 УК, п. "з" ч. 2 ст. 117 УК.

Субъектом преступлений против здоровья является физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, установленного законом за конкретные преступления. Так, субъектом причинения тяжкого вреда (ст. 111 УК) и средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК) может быть лицо, достигшее 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК), а за остальные преступления против здоровья ответственность наступает с 16 лет. Три состава преступления предусматривают наличие специального субъекта (ч. 2 и 4 ст. 118; ч. 4 ст. 122 УК), так как деяния совершаются вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Это могут быть водитель автомобиля, лица, отвечающие за соблюдение правил по технике безопасности, санитарно-эпидемиологических правил (ч. 2 и 4 ст. 118 УК), медицинские работники (ч. 4 ст. 122).

1.2. История развития законодательства об ответственности за

преступления против здоровья

Вопрос об ответственности за преступления, посягающие на здоровье человека, в российском уголовном законодательстве ХХ в. решался в разные периоды неодинаково. Так, по Уголовному уложению 1903 г. преступлениям, непосредственно причиняющим вред здоровью, была посвящена гл. 23 - "О телесном повреждении и насилии над личностью", состоящая из 14 статей (467-480). Это Уложение, в отличие от ранее действовавшего уголовного законодательства, придерживалось определенных критериев при конструировании системы преступлений, в том числе и преступлений против здоровья. Устанавливая ответственность за причинение телесного повреждения, Уложение понятие его не раскрывало, но подразделяло на виды по степени тяжести: опасное для жизни (ст. 467), не опасное для жизни (ст. 468), легкое телесное повреждение (ст. 469). Ответственность за причинение телесных повреждений дифференцировалась в зависимости от вины и иных обстоятельств, влияющих как на смягчение, так и на усиление ответственности за них. Так, Уложение устанавливало ответственность как за умышленное причинение телесных повреждений, так и за неосторожное. Оно предусматривало пониженную ответственность, если телесные повреждения (любой степени тяжести) причинялись под влиянием сильного душевного волнения (ст. 470), при превышении пределов необходимой обороны (ст. 473). Если телесное повреждение было причинено "матери, законному отцу или иному восходящему родственнику; священнослужителю при совершении им службы; должностному лицу при исполнении или по поводу исполнения им служебных обязанностей; кому-либо из членов караула, охраняющего Священную Особу Царствующего Императора или Члена Императорского Дома, или часовому военного караула", наказание усиливалось вплоть до каторги на срок до десяти лет. В свою очередь, телесные повреждения закон оценивал с точки зрения характера наступивших последствий. Последствия от телесных повреждений подразделялись на тяжкие и весьма тяжкие (ст. 469, 473). Помимо непосредственного причинения вреда здоровью, Уложение устанавливало ответственность за нанесение ударов и иных насильственных действий в отношении личности (ст. 475, 476, 477), совершенных умышленно. Выделяло Уложение и так называемые специальные нормы и устанавливало специальную ответственность, если: учинено насилие над личностью иностранного посла, посланника или поверенного в делах (ст. 478); служащий парохода или морского судна или их пассажир причинил легкое телесное повреждение капитану парохода или морского судна или учинил насилие над его личностью (ст. 479); причинено легкое телесное повреждение волостному старшине или лицу, занимающему соответствующую должность при исполнении или по поводу исполнения ими служебных обязанностей, либо учинено насилие над личностями этих людей (ст. 480). Все указанные статьи предусматривали ответственность и наказание за оконченные действия, в то же время каждая из статей устанавливала ответственность и за покушение, ограничиваясь лишь словами, что "покушение наказуемо" без указания вида наказания и его размера. В этих случаях следовало обращаться к ст. 49 и 53 Уложения, где определялись конкретные преступления, наказуемые в стадии покушения, а также вид и размер наказания.

В отдельных главах (25 и 26) Уложения предусматривалась уголовная ответственность за оставление в опасности и за лишение личной свободы. Ответственность за оставление в опасности возлагалась на лицо, которое "обязано было по закону или по принятой на себя обязанности или по семейным отношениям иметь попечение о лице, лишенном возможности самосохранения по малолетству, дряхлости или вследствие телесного недостатка, болезни, бессознательного или иного беспомощного состояния, виновный в оставлении сего лица без помощи в таких условиях, при коих жизнь оставленного заведомо подвергалась опасности" (ст. 489, 490). Уложение достаточно четко определяло условия и основания ответственности за оставление лица в опасности, под которым понималось бездействие виновного в случаях, когда требуется оказание неотложной помощи, при этом оно различало основания, в силу которых виновное лицо обязано было действовать. Например: а) в силу "принятой на себя обязанности или семейным отношениям оказывать помощь лицу, лишенному возможности самосохранения по малолетству, дряхлости или вследствие телесного недостатка, болезни, бессознательного или иного беспомощного состояния" (ст. 489, 490); б) в силу профессиональных и служебных обязанностей капитана, лоцмана, служащего морского или железнодорожного транспорта, обязанного принимать определенные меры для спасения судна, парохода, паровоза, находящихся на них пассажиров, экипажа, имущества (ст. 492, 493, 494, 495, 496); в) в силу правил, установленных законом или обязательным постановлениям об оказании помощи больному или находящемуся в бессознательном состоянии практикующим врачом, фельдшером, повивальною бабкою, прислугою, коим было известно опасное положение больного или родильницы (ст. 497). В гл. 25 Уложения предусматривалась ответственность за неоказание помощи судну, терпящему крушение (ст. 494); за непринятие капитаном или управляющим надлежащих мер во время опасности для спасения парохода, судна, поезда или паровоза (ст. 495); за неоказание помощи больному или находящемуся в бессознательном состоянии (ст. 497). Статья 491 Уложения устанавливала ответственность за недонесение властям о факте оставления в опасности для жизни лицом, который был свидетелем оставления в опасности другого лица, либо если сам не оказал помощь последнему, которую мог оказать без разумного опасения для себя или других.

Уголовное уложение насчитывало 687 статей, что придавало ему характер некоторой расплывчатости и неопределенности в понимании отдельных норм. Эта характеристика в полной мере соответствует и нормам о телесных повреждениях и насилии над личностью.

В Уголовном кодексе 1922 г. преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности были помещены в главе пятой вслед за хозяйственными преступлениями. При этом данная глава (как и другие главы Кодекса) подразделялась на разделы. Раздел 2 гл. 5 кодекса был посвящен телесным повреждениям и насилию над личностью, раздел 3 - оставлению в опасности. Правовая регламентация преступлений против здоровья по этому Кодексу (в отличие от Уголовного уложения, на смену которому пришел Кодекс) отличалась наиболее глубокой и всесторонней ее разработкой, конкретностью и доступностью понимания.

Уголовный кодекс 1922 г. принял трехчленное деление телесных повреждений: тяжкие, менее тяжкие и легкие. Это, как отмечалось в литературе того времени, давало возможность более точно определить степень вреда, причиненного здоровью пострадавшего, и, как следствие, более правильно дифференцировать ответственность виновных лиц. К тяжким телесным повреждениям кодекс относил такие, которые повлекли опасное для жизни расстройство здоровья, душевную болезнь, потерю зрения, слуха или какого-либо органа либо неизгладимое обезображивание лица (ч. 1 ст. 149). Менее тяжким признавалось телесное повреждение, не опасное для жизни, но причинившее расстройство здоровья или длительное нарушение функций какого-либо органа (ст. 150). Кодекс не давал определения легкого телесного повреждения и не указывал на какие-либо его признаки (ст. 153 УК), однако исходя из понятий тяжкого и менее тяжкого телесного повреждения можно сделать вывод, что к легкому телесному повреждению относились повреждения, не опасные для жизни, не причинившие длительного расстройства здоровья. Они могли повлечь кратковременное расстройство здоровья или не были связаны с расстройством здоровья, но могли вызвать нарушение анатомической целости тканей. Нанесение ударов, побоев или иных насильственных действий, причинивших физическую боль, Кодекс выделял в самостоятельный состав преступления (ч. 1 ст. 157). Часть 2 этой статьи предусматривала повышенную ответственность, если указанные действия носили характер истязания.

Уголовный кодекс 1922 г. предусматривал квалифицированный вид тяжкого телесного повреждения, в результате которого последовала смерть потерпевшего, или оно было причинено путем истязаний или мучений, либо являлось последствием нанесения систематических, хотя бы и легких, телесных повреждений (ч. 2 ст. 149). Квалифицированного вида менее тяжкого телесного повреждения Кодекс не выделял.

С точки зрения характера и степени общественной опасности Кодекс 1922 г. наряду с указанными составами выделял и менее опасные виды причинения телесных повреждений: умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, нанесенное под влиянием сильного душевного волнения (ст. 151); тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны (ст. 152 УК). С субъективной стороны кодекс устанавливал ответственность не только за умышленное причинение телесных повреждений, но и за неосторожное. Такую ответственность предусматривала ст. 154 УК, причем независимо от тяжести телесного повреждения. Кроме простого неосторожного телесного повреждения ч. 2 ст. 154 УК устанавливала ответственность за квалифицированный вид неосторожного телесного повреждения, если оно было причинено в результате сознательного несоблюдения правил предосторожности, установленных законом или законным распоряжением власти. В разделе 1 "убийство" главы пятой предусматривалась ответственность за совершение с согласия матери изгнания плода или искусственного прерывания беременности лицами, не имеющими на это надлежаще удостоверенной медицинской подготовки или хотя бы и имеющими специальную медицинскую подготовку, но в ненадлежащих условиях (ч. 1 ст. 146), либо в виде промысла или без согласия матери или если наступила смерть потерпевшей (ч. 2 ст. 146). Следует отметить, что законодатель это преступление по степени общественной опасности приравнивал к преступлениям, посягающим на жизнь человека. В разделах кодекса "иное насилие над личностью" и "оставление в опасности" устанавливалась ответственность за заражение другого лица венерической болезнью (ст. 155), за незаконное лишение свободы (ст. 159), за помещение в больницу для душевнобольных заведомо здорового лица из корыстных или иных личных видов (ст. 161), за похищение, сокрытие или подмен чужого ребенка с корыстной целью, из мести или иных личных видов (ст. 162), за неоказание помощи больному и за отказ медицинского персонала в оказании медицинской помощи (ст. 165).

К совокупности названных преступлений в этом разделе УК примыкали и нормы, в которых речь шла о лишении свободы способом, опасным для жизни или здоровья, или сопровождалось мучениями для потерпевшего (ст. 160 УК), об оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни положении и лишенного возможности самосохранения по малолетству, дряхлости, болезни или вследствие иного беспомощного состояния (ст. 163 УК).

Уголовный кодекс 1926 г. прежде всего существенно изменил место и систему телесных повреждений в уголовном законодательстве. Если гл. 5 УК 1922 г. " Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности" делилась в зависимости от свойств объекта на пять разделов (убийство; телесные повреждения и насилие над личностью; оставление в опасности; преступления в области половых отношений и иные посягательства на личность и ее достоинства), то Кодекс 1926 г. от такой системы отказался, и все преступления, посягающие на жизнь, здоровье, честь и достоинство, личную свободу, и иные были помещены в одну шестую главу, без какого-либо подразделения на разделы. Кроме того, к этой же главе были отнесены все половые преступления, клевета и оскорбление, преступления против несовершеннолетних, т.е. все преступления, прямо или косвенно посягающие на личность.

Телесные повреждения как преступления, посягающие на здоровье, по уголовному кодексу 1926 г. делились по степени тяжести на два вида: тяжкие (ст. 142) и легкие (ст. 143). Менее тяжкие телесные повреждения не выделялись.

Двучленное деление телесных повреждений было признано нецелесообразным, и Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. вновь возвратился к формуле трехчленного деления, установленной Кодексом 1922 г.

Двучленная классификация телесных повреждений создала условия для необоснованного смягчения ответственности за те серьезные повреждения, которые не могли быть отнесены к разряду тяжких. Эти вопросы вызывали дискуссии в литературе и среди практических работников[11] . Безусловно, критика двучленного деления телесных повреждений в литературе сыграла конструктивную роль, помогла впоследствии создать более совершенную систему телесных повреждений в уголовном законодательстве России 1960 г.

Тяжким телесным повреждением, согласно ст. 142 УК 1926 г., признавалось телесное повреждение, повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо иного органа, неизгладимое обезображивание лица, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности. Таким образом, впервые был введен в определение тяжести телесного повреждения признак утраты трудоспособности.

Легкое телесное повреждение различалось двух видов: а) причинившее расстройство здоровья (ч. 1 ст. 143 УК) и б) не причинившее расстройство здоровья (ч. 2 ст. 143 УК).

За неосторожное телесное повреждение Кодекс 1926 г. устанавливал, без достаточного на то основания, уголовную ответственность лишь в случае, когда причинение телесного повреждения было результатом сознательного несоблюдения правил предосторожности (ст. 145). Ответственность за заражение другого лица венерической болезнью была расширена и конкретизирована. В частности, в ч. 1 ст. 150 УК указывалось, что ответственность за заражение другого лица венерической болезнью наступает, если лицо (заразившее) знало о наличии у него этой болезни. Этого указания Кодекс 1922 г. не знал. Часть 2 ст. 150 УК предусматривала ответственность за заведомое поставление другого лица через половое сношение или иными действиями в опасность заражения венерической болезнью.

Остальные преступления, посягающие на здоровье человека или ставящие его в опасность, по сравнению с Кодексом 1922 г. принципиальных расхождений не имели. Кодекс 1926 г., по существу, повторил те или иные нормы, несколько детализировав их.

Уголовное законодательство РСФСР 1960 г. представляло собой более совершенную систему преступлений против здоровья и ставящих в опасность жизнь и здоровье. Эти преступления по Уголовному кодексу 1960 г. были представлены, по крайней мере, тремя группами:

а) преступления против здоровья (ст. 108-115);

б) преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье (ст. 116, 122, 124, 127-129);

в) преступления против личной свободы (ст. 125-126).

Все эти преступления были объединены в одной главе с преступлениями против жизни, против интересов несовершеннолетних, против чести, достоинства и личной тайны, с половыми преступлениями и помещены в гл. 3, вслед за преступлениями против социалистической собственности. В преступлениях против телесных повреждений (а они продолжали так называться) были уточнены признаки составов преступлений, введены некоторые новые составы, проведено трехчленное деление телесных повреждений на тяжкие (ст. 108 УК РСФСР), менее тяжкие (ст. 109 УК РСФСР) и легкие (ст. 112 УК РСФСР). Причем последние, в свою очередь, делились на легкие, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности (ч. 1 ст. 112 УК РСФСР) и легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой последствий, указанных в ч. 1 (ч. 2 ст. 112 УК РСФСР).

С субъективной стороны тяжкие и менее тяжкие телесные повреждения могли быть причинены как умышленно (ст. 108, 109 УК РСФСР), так и по неосторожности (ст. 114 УК РСФСР). Ответственность же за причинение легких телесных повреждений наступала лишь в случае их умышленного причинения.

Удары, побои и иные насильственные действия по Уголовному кодексу 1960 г., в отличие от Кодексов 1922 и 1926 гг., не были выделены в отдельный состав и охватывались признаками ст. 112 УК РСФСР, которая в своем названии и в диспозиции части первой включала и побои. Статья 112 УК так и называлась: "Умышленное легкое телесное повреждение или побои".

Ответственность за причинение тяжких и менее тяжких телесных повреждений повышалась, если они совершались с квалифицирующими признаками. К квалифицирующим признакам умышленного тяжкого телесного повреждения Кодекс РСФСР 1960 г. относил, если оно:

а) повлекло за собой смерть потерпевшего;

б) носило характер мучений или истязаний;

в) было совершено особо опасным рецидивистом (ч. 2 ст. 108 УК РСФСР).

Квалифицирующим признаком умышленного менее тяжкого телесного повреждения признавалось, если оно:

а) носило характер мучений или истязаний;

б) было совершено особо опасным рецидивистом (ч. 2 ст. 109 УК РСФСР).

Умышленные тяжкие и менее тяжкие телесные повреждения относились к менее опасным видам, если они причинялись в состоянии сильного душевного волнения (ст. 110 УК РСФСР) или при превышении пределов необходимой обороны (ст. 111 УК РСФСР).

Уголовный кодекс 1960 г. выделил новый специальный состав преступления - истязание (ст. 113 УК РСФСР), систематическое нанесение побоев или иные действия, носящие характер истязаний, если они не повлекли за собой последствий (ст. 108, 109 УК РСФСР). Следует напомнить, что в Кодексе 1926 г. истязание рассматривалось как квалифицированный вид нанесения ударов, побоев и иных насильственных действий, причиняющих физическую боль (ч. 2 ст. 146).

Наряду с ответственностью за заражение венерической болезнью (ст. 115 УК РСФСР), в 1971 г. в уголовный кодекс был введен новый состав - "Уклонение от лечения венерической болезни" (ст. 115.1)[12] . Кроме того, в ст. 115 УК были введены такие квалифицирующие признаки, как: заражение лица венерической болезнью лицом, ранее судимым за такое же преступление, заражение двух или более лиц либо заражение несовершеннолетнего (ч. 3 ст. 115 УК РСФСР). За эти действия было установлено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

Остальные преступления анализируемой группы по Уголовному кодексу 1960 г. принципиально новых положений по сравнению с прежним уголовным законодательством не имели. Следует только отметить, что в момент принятия Кодекс не предусматривал ответственности за незаконное помещение в психиатрическую больницу заведомо психически здорового лица. Ответственность за это деяние установлена лишь в 1988 г., когда в Кодекс была введена соответствующая норма - ст. 126.2[13] . Впоследствии была установлена ответственность за заражение заболеванием ВИЧ-инфекцией и за похищение человека, в связи с чем в Кодекс в раздел преступлений против личности были введены соответствующие составы. В частности, за заражение заболеванием ВИЧ-инфекцией ст. 115.2, а за похищение человека - ст. 125.1.

Уголовный кодекс 1960 г. действовал с 1 января 1961 г. до 1 января 1997 г., а с этого времени в России действует Уголовный кодекс 1996 г.

1.3. Вред как последствие преступлений против здоровья

Составы преступлений против здоровья человека относятся к категории материальных, так как их объективная сторона предполагает наряду с наличием общественно опасного действия или бездействия наступление определенных вредных последствий.

Последствием подобного преступления выступает тот вред, который причиняется виновными действиями субъекта здоровью потерпевшего. Нельзя согласиться с М.Д. Шаргородским, который только некоторые составы преступлений против здоровья человека (связанные, например, с потерей руки, ноги, зрения и т.п.) считал материальными, другие же (например, нанесение удара, причинение раны) рассматривал как формальные[14] . Ведь и при потере ноги, руки, зрения, и при ударе или нанесении раны здоровью потерпевшего причиняется вред, который и является в каждом случае последствием рассматриваемых преступлений. Если же вреда здоровью потерпевшего не причинено (допустим, при оскорблении действием), нет и состава преступления против здоровья человека. В противном случае виновное лицо будет нести уголовную ответственность.

Понятие "вред здоровью" действующий УК РФ не раскрывает, вследствие чего оно стало предметом исследования науки уголовного права, а также объектом толкования ведомственных нормативно-правовых актов.

Вопрос о содержании понятия "вред здоровью" остается в числе дискуссионных, так как ни об одной из возможных форм причинения вреда здоровью человека - телесных повреждениях, заболеваниях и патологических состояниях - в уголовном законе ничего не говорится. По нашему мнению, в этом состоит существенный дефект юридической конструкции составов преступлений против здоровья человека.

Вместе с тем, важно подчеркнуть обоснованность замены законодателем в статьях УК РФ понятия "телесное повреждение" понятием "вред здоровью": последний как нельзя более точно отражает последствия преступлений против здоровья человека[15] . Во-первых, с позиций судебной медицины, понятие "телесное повреждение" имеет отношение к любому состоянию человека - прижизненному или посмертному, а "вред здоровью" - только к прижизненному, что более тесно связывает его с объектом рассматриваемых преступлений. Во-вторых, нанесение вреда здоровью обусловлено исключительно противоправными действиями, в то время как телесного повреждения - как противоправными, так и не противоправными действиями[16] . Наконец, в-третьих, понятие "вред здоровью" включает в себя такие категории, как психические расстройства, венерические заболевания, ВИЧ-инфекция, в то время как понятие "телесные повреждения" данные виды патологий не охватывает.

Надо сказать, что из трех возможных форм причинения вреда здоровью человека лишь телесное повреждение имеет длительную историю существования в юриспруденции и судебно-медицинской науке. Две другие формы - заболевания и патологические состояния - по сути, впервые с введением в действие УК РФ трактуются в уголовном праве как преступные последствия рассматриваемых преступлений. Отсюда возникает необходимость дать им правильное и точное определение.

Мы поддерживаем позицию И.Б. Бойко, который под заболеванием применительно к преступлениям против здоровья человека предлагает понимать ненормальное состояние организма, характеризующееся появлением анатомических и (или) функциональных расстройств вследствие деструктивного воздействия внутренних (ненасильственных) неблагоприятных факторов (например, инфаркт миокарда, гипертоническая болезнь, язва желудка и др.). В свою очередь, патологическое состояние - это явление, как правило, развивающееся в ответ на имеющееся заболевание или полученное телесное повреждение и проявляющееся преимущественно функциональными расстройствами (например, шок, кома, острая сердечная недостаточность и др.). Оба явления, как справедливо отмечает ученый, являются сугубо медицинскими и устанавливаются на основе судебно-медицинской экспертизы.

Сложнее обстоит дело с толкованием телесного повреждения, поскольку различные авторы вкладывают в этот термин неодинаковый смысл. Расхождения во взглядах по указанному вопросу сводятся, в сущности, к тому, что именно следует считать объектом данного преступления: общественные отношения, обеспечивающие здоровье человека, или общественные отношения, обеспечивающие его телесную неприкосновенность, - и соответственно относятся или нет к телесным повреждениям удары, побои и иные насильственные действия, сопряженные с причинением физической боли. Надо сказать, что единого подхода к решению данной проблемы не было выработано ни в дореволюционной науке уголовного права, ни в более поздние десятилетия.

Так, Н.С. Таганцев писал, что "телесное повреждение должно охватывать все случаи причинения физической боли или страдания"[17] . По мнению С.В. Познышева, под понятие телесного повреждения подходит причинение другому лицу не только страдания длящегося, до известной степени расстраивающего здоровье, но и мимолетной бесследно проходящей физической боли[18] .

Представляется, что такое широкое определение понятия телесного повреждения с теоретической точки зрения нельзя признать правильным. В противном случае однородными становятся различные по характеру и степени своей общественной опасности преступления, что недопустимо.

П.А. Дубовец полагал, что удары, побои и иные насильственные действия, связанные с причинением физической боли, так же как и все другие телесные повреждения, наносят вред здоровью человека[19] . При этом он ссылался на медицинскую литературу, согласно которой физические страдания, боль нарушают нормальное функционирование органов тела. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы, которые усматривают в собственной позиции некий компромисс, считая удары, побои и иные насильственные действия частным случаем нанесения телесных повреждений[20] .

Однако согласиться с изложенной трактовкой понятия телесных повреждений было бы неверно. В результате ударов, побоев и иных насильственных действий хотя и причиняется некоторый вред здоровью, но он столь незначителен, что объективно его не в состоянии выявить судебно-медицинская экспертиза и определить суд, и уже поэтому его не должен принимать во внимание закон. "Сущность: телесного повреждения, - как правильно отмечает В.К. Жукова, - выражается в причинении не любого, а лишь более или менее значительного, реально ощутимого вреда, т.е. расстройства здоровья"[21] . У М.М. Гродзинского справедливое сомнение "вызывает: сама возможность существования такого телесного повреждения, которое не было бы связано с расстройством здоровья: всякое телесное повреждение всегда и непременно будет связано с расстройством здоровья"[22] . Прав и Н.И. Загородников, который подчеркивал, что "одним из конститутивных признаков, отграничивающих телесные повреждения от других преступлений против здоровья, является причинение определенного вреда, объективно выраженного и поддающегося точному определению соответствующими специалистами"[23] .

Мы полностью согласны с теми авторами, которые определяют телесное повреждение как общественно опасное противоправное причинение вреда здоровью другого лица, выразившееся в нарушении нормального функционирования тканей или органов человеческого тела[24] . Такое определение, как представляется, включает в себя характерные юридические и медицинские признаки, относящиеся ко всем телесным повреждениям. Что же касается признания причинения вреда психическому здоровью (психической сфере) человека специальным видом телесных повреждений, мы их мнения не разделяем.

Как правильно отмечает И.Б. Бойко, "телесное повреждение - исключительно судебно-медицинское понятие (в других медицинских науках, в том числе и в близкой судебной медицине - судебной психиатрии, этого понятия нет), которое имеет отношение только к телу - физической или соматической составляющей человека, т.е. ко всем разрушениям/расстройствам деятельности человеческого организма, не приведшим к нарушениям со стороны психики. Таким образом, психическая сфера, как и вопросы психического здоровья, к данному термину прямого отношения не имеют"[25] . Тем не менее, это утверждение весьма условно, так как практически любое состояние нарушенного соматического здоровья неизбежно отражается на психике человека[26] , однако юридически более точно квалифицировать различные психические расстройства на основании термина "заболевания".

Как известно, действующее уголовное законодательство России устанавливает три категории причинения вреда здоровью человека: тяжкий вред, вред средней тяжести и легкий вред. В силу того, что признаки, характеризующие тот или иной вред, подробно изложены в юридической и судебно-медицинской литературе[27] , а также прокомментированы в Правилах, нет необходимости подробно останавливаться на них в настоящей статье, тем более что большинство из них для исследования требуют специальных медицинских познаний. Укажем лишь на некоторые проблемы квалификации.

В части 1 ст.111 УК РФ при перечислении видов тяжкого вреда здоровью опасный для жизни вред поставлен на первое место. Это обусловлено: с криминологической позиции - его подавляющей распространенностью в социально-криминальной практике среди всех видов тяжкого вреда здоровью, с медицинской позиции - его многочисленными разновидностями, с уголовно-правовой позиции - его наибольшей степенью опасности по сравнению с другими разновидностями тяжкого вреда здоровью, поскольку его причинение представляет опасность для жизни.

Следует заметить, что в литературе (как юридической, так и судебно-медицинской) в течение длительного времени не было единого мнения по вопросу о том, как понимать опасность вреда, причиняемого здоровью, для жизни и какие повреждения следует относить к опасным для жизни.

Некоторые авторы считали, что степень тяжести и опасности вреда здоровью следует определять на основании его состояния после причинения вреда, так как вообще не существует неопасного для здоровья вреда[28] , а общее состояние здоровья следует оценивать по последствиям перенесенной или не перенесенной болезни. Представляется, что отмеченные криминалисты попросту смешивали понятия "опасность вреда здоровью для жизни" и "исход повреждения", что вряд ли оправдано.

Иную позицию занимал А.С. Никифоров, утверждавший, что "вред должен признаваться как опасный для жизни и, следовательно, тяжкий - при наличии причинной связи между нанесенным вредом здоровью и возникшей на его основе опасностью для жизни" и что "при этом несущественно, был ли вред здоровью опасным в момент его причинения или опасность проявилась во время последовавшей за этим болезни, оставило ли такое повреждение после себя стойкую утрату здоровья или не оставило"[29] . Аналогичной точки зрения придерживались и другие ученые[30] .

Существовал и еще один, весьма своеобразный, подход, состоявший в том, что опасность вреда для жизни должна определяться характером орудия, которым было нанесено повреждение, а также средствами и способом действия преступника[31] .

В настоящее время большинство криминалистов справедливо полагают, что опасность для жизни потерпевшего устанавливается исключительно на момент причинения тяжкого вреда здоровью, независимо от его дальнейших последствий. При этом предотвращение смертельного исхода в результате своевременного оказания медицинской помощи (доврачебной (первой), неквалифицированной, квалифицированной), специфики организма потерпевшего (например, повышенной стойкости к поражающим факторам вследствие отсутствия заболеваний) или по иным причинам не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни. Аналогичную позицию занимает судебная практика.

Важно подчеркнуть, что тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, в уголовном законе только назван, но не определен, в связи с чем относится к категории бланкетных признаков. Его содержание раскрывается в п.30, подп.31.1, 31.2 п.31, подп.32.1-32.18 п.32, п.33-34, подп.35.1-35.9 п.35 Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г.

По нашему мнению, в ч.1 ст.111 УК РФ бланкетность данного признака - тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, - объясняется невозможностью приведения и перечисления всех разновидностей данного вреда в диспозиции указанной нормы ввиду сложившейся уголовно-законодательной техники.

Среди признаков причинения тяжкого вреда здоровью, вызывающих определенные трудности в квалификации, следует в первую очередь назвать потерю зрения и слуха, так как органы зрения и слуха являются парными, и утрата ими функций наполовину (когда один глаз не видит или одно ухо не слышит) может вызывать дискуссии. Дело в том, что, хотя вопрос о квалификации потери зрения на один глаз как нанесения тяжкого вреда здоровью не вызывал особых возражений как в уголовно-правовой, так и в судебно-медицинской литературе[32] , предлагались различные способы его разрешения с точки зрения выбора критерия оценки. В частности, одни считали, что потерю зрения на один глаз следует признавать тяжким вредом по признаку утраты трудоспособности, другие - по признаку неизгладимого обезображения лица (при наличии потери глаза), третьи - по анатомо-патологическому признаку. Аналогичная картина наблюдалась и применительно к потере слуха на одно ухо.

С нашей точки зрения, потеря зрения на один глаз и слуха на одно ухо должны квалифицироваться как тяжкий вред здоровью по признаку утраты органом его функций. Данный подход вполне логичен и обоснован, ведь, как отмечали М.А. Тумаркина и П.Г. Арешев, "повреждение зрения на один глаз коренным образом меняет функцию органов зрения в целом, сужает поле зрения, приводит к потере рельефности и замене бинокулярного зрения монокулярным"[33] .

Сказанное, однако, не снимает вопроса о правильном указании соответствующих юридических признаков при квалификации тяжкого вреда здоровью человека в практической деятельности правоприменителя и закреплении указанных обстоятельств на уровне закона.

Кроме того, чтобы достичь единообразия следственно-судебной практики, следует выработать практические рекомендации по квалификации действий виновного, причинившего вред слепому глазу или не слышащему уху, когда требуется (по медицинским соображениям) их последующее удаление. Думается, тяжесть вреда здоровью в этих случаях должна рассматриваться с учетом длительности расстройства здоровья потерпевшего, возникшего как в связи с причиненным повреждением, так и последующей операцией. В литературе высказывались и другие соображения по исследуемой проблеме[34] .

В череде специальных вопросов уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью человека находится проблема квалификации временной (хотя и весьма продолжительной) потери речи потерпевшего. Подобное последствие, как известно, может наступить вследствие различных стрессовых ситуаций, психических расстройств, заболеваний мозга и т.д. Как квалифицировать такое состояние потерпевшего, ставшее последствием посягательства на его здоровье, когда он может произносить лишь отдельные слова и несвязные фразы? Выяснение подобных вопросов, как представляется, вооружит следственно-судебную практику единообразным методологически правильным подходом в оценке тяжких преступлений против здоровья человека и укрепит уголовно-правовую охрану личности в Российской Федерации.

Среди дискуссионных вопросов квалификации тяжкого вреда здоровью человека является отнесение вреда к таковому по признаку потери органа или утрате органом его функций. Сложность состоит в том, что в ч.1 ст.111 УК РФ отсутствует определение понятия органа человеческого тела и не перечисляются органы, потеря которых (или утрата которыми их функций) образует состав тяжкого вреда здоровью. Исходя из буквального толкования смысла закона, следует сделать вывод о том, что под потерей органа или утратой органом его функций имеется в виду потеря или утрата функций любым внешним и внутренним органом человеческого тела, который выполняет определенную роль, имеющую существенное значение для жизнедеятельности всего организма в целом.

Некоторые вопросы при квалификации преступлений против здоровья человека могут возникать также в связи с таким признаком причинения тяжкого вреда здоровью, как психическое расстройство. УК РФ и Правила судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. не дают определения психических расстройств и не указывают, какие именно психические расстройства образуют состав причинения тяжкого вреда здоровью человека. Это обстоятельство вызвало появление в юридической литературе различных суждений о характере психического расстройства как признаке указанного состава преступления.

Одни авторы заявляли, что психическое расстройство, приобретенное потерпевшим вследствие причинения ему телесного повреждения, образует состав тяжкого вреда здоровью, если оно постоянное или временное, излечимое или неизлечимое, но обязательно тяжелое или серьезное[35] . Другие под психически расстройством в рассматриваемом аспекте понимали любое стойкое расстройство психической деятельности независимо от того, серьезное оно, тяжкое или легкое[36] . Иное мнение высказал А.П. Филиппов, по мнению которого, "психическое заболевание дает основание для признания повреждения тяжким, если такое заболевание является неизлечимым, хроническим"[37] . Большинство же отечественных криминалистов к тяжкому вреду относили не только хронические психические заболевания, но и временные, излечимые.

Последняя точка зрения представляется единственно правильной, так как любое другое решение проблемы привело бы к сужению сферы применения соответствующей нормы, что, безусловно, ослабило бы уголовно-правовую охрану здоровья человека. Более того, необходимо учитывать, что даже "нетяжелое", "несерьезное" или "временное" (излечимое) психическое заболевание может иметь серьезные последствия для потерпевшего - осложнения, рецидивы, отрицательное влияние на трудоспособность и т.п. Поэтому уголовный закон (ч.1 ст.111 УК РФ) и Правила судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. не классифицируют психические расстройства в зависимости от их тяжести, продолжительности и излечимости. Следовательно, причинение психического расстройства любой тяжести и продолжительности, излечимого или неизлечимого должно быть отнесено к причинению тяжкого вреда здоровью человека.

Одним из признаков нанесения тяжкого вреда здоровью является неизгладимое обезображение лица. Данное повреждение не причиняет существенного вреда здоровью человека, однако лицо потерпевшего при этом принимает уродливый, отталкивающий вид, что обрекает пострадавшего на постоянные переживания, которые "имеют в основе не только косметический дефект, но и опасность нарушения связи личности с обществом". Учитывая это, законодатель с полным основанием относит указанное повреждение к категории причинения тяжкого вреда здоровью человека.

Как показало проведенное исследование, правоприменители испытывают определенные трудности при квалификации тяжкого вреда по указанному признаку. Сущность проблемы сводится к следующему:

1) требуется уточнить соотношение признаков неизгладимости и обезображения;

2) наполнить содержанием понятие изгладимости с учетом возможности проведения пластических операций;

3) преодолеть "неопределенность" признака обезображения;

4) установить границы лица.

Сложнее обстоит дело с третьей и четвертой обозначенными проблемами. Так, в литературе справедливо отмечалось, что понятие "обезображение лица" является неопределенным, ибо решение вопроса о том, обезображивает ранение лицо или нет, представляет лишь субъективную оценку повреждения, даваемую каждым отдельным лицом (судьей)[38] . Как быть в этом случае, скажем, следователям, возбуждающим уголовные дела о причинении тяжкого вреда здоровью человека по признаку неизгладимого обезображения лица, если заведомо нет никакой уверенности в том, что суд признает то или иное повреждение именно обезображивающим лицо?

Думаем, что конкретизировать данный признак до уровня четкого определения вряд ли возможно, поскольку всякий раз при принятии судом решения об обезображении лица во внимание принимается целый ряд факторов: локализация повреждения, ряд эстетических представлений о нормальной внешности человека и т.д. Однако чтобы более точно выявить содержание данного признака, вполне можно выработать комплекс наиболее типичных признаков обезображения лица и закрепить их в соответствующем законе.

Что касается определения границ лица, то в судебной медицине для области лица прелагаются следующие условные границы: верхняя - край волосистого покрова головы; боковая - передний край основания ушной раковины, задний край ветви нижней челюсти; нижняя - угол и нижний край нижней челюсти[39] . Однако это определение области лица неоднозначно, так как в отдельных случаях позволяет расширить границы этого важного в данном (юридическом (судебном)) отношении образования (в частности, в случае частичного или полного отсутствия волос на голове).

Следует заметить, что уголовный закон (ч.1 ст.111 УК РФ) предусматривает ответственность за обезображение только лица человека. Между тем, как справедливо замечал О.С. Викторов, "не менее тяжкие постоянные душевные переживания вызываются у потерпевшего причинением неизгладимого обезображения и других частей тела, в особенности шеи". В этой связи ученый предлагал установить ответственность за причинение неизгладимого повреждения шеи[40] . Аналогичные суждения высказывал Ю. Юшков[41] .

Данное предложение заслуживает внимания, поскольку нередки случаи, когда повреждения шеи в передней, видимой части придают человеку не менее отталкивающий вид, чем нарушения внешнего вида лица. Схожие ассоциации, по нашему мнению, вызывает обезображенное ухо.

Среди признаков причинения тяжкого вреда здоровью человека некоторые проблемы квалификации вызывает такой признак, как значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть, т.е. не менее 33%. Между тем Правила судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. к нанесению средней тяжести вреда здоровью относят значительную стойкую утрату общей трудоспособности от 10 до 30%. Получается, что значительная стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%, но не свыше 33% не относится ни к тяжкому, ни к средней тяжести вреду здоровью человека. Думается, подобное несоответствие должно быть незамедлительно устранено применительно к тяжкому вреду округлением до 35%, учитывая кратность 5 всех значений, указанных в таблице определения степени утраты общей трудоспособности в зависимости от нанесенного вреда.

Заканчивая характеристику возможных последствий причинения тяжкого вреда здоровью человека, важно обратить внимание на такой признак, как заведомо полная для виновного утрата профессиональной трудоспособности потерпевшего. Сущность данного признака раскрыта в теоретической литературе, однако это не снимает всех возникающих проблем. Во-первых, указанный признак не вписывается в общую концепцию причинения вреда здоровью, поскольку не является ни телесным повреждением (в чистом виде), ни заболеванием, ни патологическим состоянием. Например, пианист, которому сломали пальцы рук, хотя и восстановил впоследствии работоспособность пальцев, однако навсегда утратил виртуозную технику владения инструментом. Таким образом, распространенное в настоящее время понятие "вред здоровью" требует переосмысления на социальном уровне. Во-вторых, говоря о полной утрате профессиональной трудоспособности потерпевшего, законодатель ни в одной статье УК РФ не упоминает о частичной потере такой трудоспособности, и в этом, по нашему мнению, состоит пробел правового регулирования. В целях его восполнения предлагаем ввести в действующую редакцию ст.112 УК РФ, предусматривающую ответственность за умышленное причинение здоровью вреда средней тяжести, указанный признак, тем самым установив ответственность за частичную утрату профессиональной трудоспособности потерпевшего.

Глава II . Понятие и состав умышленного причинения тяжкого вреда

2.1. Общая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда

Причинение вреда здоровью в уголовно-правовом аспекте имеет, с нашей точки зрения, два значения: во-первых, как обобщающее понятие данной группы преступлений, во-вторых, в качестве последствия этих преступлений. Очевидно, как предписание закона следует принять первое значение, имея в виду, что телесные повреждения являются неотъемлемой составной частью этих преступлений, а в некоторых случаях являются синонимом причинения вреда здоровью.

Статья 111 УК по сравнению со ст. 108 УК РСФСР 1960 г. существенно дополнена в основном за счет более полного изложения отягчающих обстоятельств.

Согласно ч.1 статьи 111 УК РФ: Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, - наказывается лишением свободы на срок от двух до восьми лет.

В диспозиции ч. 1 данной статьи дополнены конкретные последствия в виде заболевания наркоманией и токсикоманией.

Причинение вреда здоровью - это виновное деяние, состоящее в нарушении анатомической целости тела человека или нарушении нормального функционирования организма либо его органов.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен путем как действия, так и бездействия. Чаще всего тяжкий вред здоровью причиняется действием с использованием различного рода предметов (например, палки, камня, куска стекла), колюще-режущих предметов бытового назначения (ножа, топора, лопаты, вил), оружия (холодного и огнестрельного), сил природы (воды, огня), источников повышенной опасности (различного рода машинами, электрическим током, газом, ядовитыми веществами) и т. д. Тяжкий вред здоровью нередко причиняется ударами рук, ног, толчком или другими действиями.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен лицом, обязанным выполнять определенного рода действия, которые обеспечивают безопасность другого человека. Например, не отключение какого-либо механизма или прибора в определенный срок лицом, которое должно было это сделать, в результате чего причиняются телесные повреждения потерпевшему или наносится иной вред его здоровью[42] .

Ответственность за вред здоровью наступает только в случае причинения его другому человеку.

Обязательным условием наступления ответственности за причинение вреда здоровью является наличие причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими последствиями.

В связи с отменой Приказа Минздрава № 407 и «Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда, причиненного здоровью» тяжесть причинения вреда здоровью определяется на основании «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» утвержденных приказом Министра здравоохране­ния СССР №1208 от 11 декабря 1978 г.) при оценке степени тяжести любой травмы всегда имеют в виду утрату только общей трудоспособности. Эта утрата должна носить стойкий характер, должна быть в определенном объеме, а именно не менее одной трети в случае причинения тяжкого вреда здоровью, менее одной трети при причинении вреда здоровью средней тяжести и незначительной в случае причинения легкого вреда здоровью.

Тяжесть причинения вреда здоровью определяется следователем в ходе расследования и судом во время судебного разбирательства на основании Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений, утвержденных приказом Министра здравоохранения СССР N 1208 от 11 декабря 1978 г. с учетом заключения судебно-медицинского эксперта, выводы которого оцениваются наряду с другими доказательствами и не являются обязательными для следователя и суда. В соответствии с уголовно-процессуальным законом проведение экспертизы для определения степени тяжести причиненного здоровью вреда обязательно. Поскольку в УК не предусмотрен безусловно или условно смертельный вред здоровью, следователь и суд, равно как и судебно-медицинский эксперт, не вправе характеризовать причиненный здоровью вред как условно или безусловно смертельный.

2.2. Объективные признаки умышленного причинения тяжкого вреда

Под объектом причинения вреда здоровью любой степени тяжести имеется в виду здоровье другого человека. Причинение вреда собственному здоровью (членовредительство) может наказываться, когда является способом совершения другого преступления и посягает на иной объект. Например, при уклонении военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем причинения себе какого-либо повреждения объектом посягательства следует считать установленный порядок прохождения военной службы (ст. 339 УК). Объектом уголовно-правовой охраны является здоровье любого человека, независимо от фактического состояния здоровья. Здоровье ребенка может быть объектом посягательства уже в процессе родов. Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не освобождает виновного от ответственности, за исключением особо регулируемого законом изъятия органов или тканей для трансплантации. Причинение вреда здоровью участнику спортивных соревнований нельзя рассматривать как противоправное, если были соблюдены установленные для этого вида спорта обязательные правила.

Объективную сторону причинения вреда здоровью составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам, установленным в ст. 111 УК, и повлекшее указанные там последствия.

Объективная сторона преступления заключается в следующем.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен путем как действия, так и бездействия. Чаще всего тяжкий вред здоровью причиняется действием с использованием различного рода предметов (например, палки, камня, куска стекла), колюще-режущих предметов бытового назначения (ножа, топора, лопаты, вил), оружия (холодного и огнестрельного), сил природы (воды, огня), источников повышенной опасности (различного рода машинами, электрическим током, газом, ядовитыми веществами) и т. д. Тяжкий вред здоровью нередко причиняется ударами рук, ног, толчком или другими действиями.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен лицом, обязанным выполнять определенного рода действия, которые обеспечивают безопасность другого человека. Например, не отключение какого-либо механизма или прибора в определенный срок лицом, которое должно было это сделать, в результате чего причиняются телесные повреждения потерпевшему или наносится иной вред его здоровью.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен не только физическим, но и психическим воздействием, когда установлен умысел на его причинение именно таким путем. Например, намеренное сообщение определенному лицу заведомо ложных сведений о смерти близкого человека или о наступлении каких-то других особо тяжких событий, которое причиняет травму, повлекшую заболевание потерпевшего. Причинение психическим воздействием морального вреда - страдания или горя, равно как и физической боли - при любых обстоятельствах не является тяжким вредом здоровью в смысле ч. 1 ст. 111 УК.

Ответственность за вред здоровью наступает только в случае причинения его другому человеку.

Обязательным условием наступления ответственности за причинение вреда здоровью является наличие причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими последствиями.

В ч. 1 ст. 111 УК предусмотрена ответственность за причинение умышленного вреда здоровью без отягчающих обстоятельств. Среди признаков этого преступления закон называет опасность для жизни. Правила судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. опасными для жизни признают повреждения, которые сами по себе угрожают жизни потерпевшего в момент нанесения или при обычном их течении заканчиваются смертью.[43] Предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при оценке опасности для жизни такого вреда.

В соответствии с Правилами (при изложении содержания правил их терминология остается без изменений) к повреждениям, опасным для жизни, относятся: а) проникающие ранения черепа, в том числе и без повреждения мозга; б) открытые и закрытые переломы костей свода и основания черепа, за исключением перелома костей лицевого скелета и изолированной трещины только наружной пластинки свода черепа; в) ушиб головного мозга тяжелой степени как со сдавливанием, так и без сдавливания головного мозга; ушиб головного мозга средней тяжести при наличии симптомов поражения стволового отдела (как отмечено в указанных Правилах, при судебно-медицинской оценке степени тяжести сотрясения и ушиба головного мозга следует руководствоваться методическими рекомендациями "К трактовке и экспертной оценке клинического диагноза сотрясения и ушиба головного мозга", утвержденными Министерством здравоохранения СССР 21 ноября 1975 г.); г) эпидуральное, субдуральное или субарахноидальное внутричерепное кровоизлияние при наличии угрожающих жизни явлений; д) проникающие ранения позвоночника, в том числе и без повреждения спинного мозга; е) переломы-вывихи и переломы тел или обеих дуг шейных позвонков, а также односторонние переломы дуг 1 и 11 шейных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга; ж) вывихи шейных позвонков; з) закрытые повреждения спинного мозга в шейном отделе; и) перелом или перелом-вывих одного или нескольких грудных или поясничных позвонков с нарушением функции спинного мозга или с наличием клинически установленного шока тяжелой степени; к) закрытые повреждения грудных, поясничных и крестцовых сегментов спинного мозга, сопровождавшиеся тяжелым спинальным шоком или нарушением функции тазовых органов; л) проникающие ранения глотки, гортани, трахеи, пищевода; м) закрытые переломы хрящей гортани и трахеи с разрывами слизистой, сопровождавшиеся шоком тяжелой степени либо расстройствами дыхания или иными угрожающими жизни явлениями; н) ранения грудной клетки, проникающие в плевральную полость, полость перикарда или в клетчатку средостения, в том числе и без повреждения внутренних органов (обнаруживаемая при ранении грудной клетки подкожная эмфизема не может рассматриваться как признак проникающего повреждения в тех случаях, когда явления гемопневмоторакса отсутствуют, эмфизема имеет ограниченный характер и нет сомнения в том, что раневой канал не проникал в плевральную полость); о) ранения живота, проникающие в полость брюшины, в том числе и без повреждения внутренних органов; открытые ранения органов забрюшинного пространства (почек, надпочечников, поджелудочной железы и др.); проникающие ранения мочевого пузыря, верхнего и среднего отделов прямой кишки; п) закрытые повреждения органов грудной или брюшной полости, полости таза, а также органов забрюшинного пространства при наличии угрожающих жизни явлений; р) открытые переломы длинных трубчатых костей - плечевой, бедренной и большеберцовой (степень тяжести открытых переломов лучевой, локтевой и малоберцовой костей, закрытых переломов плечевой, бедренной и большеберцовой костей, а также открытых и закрытых повреждений крупных суставов плечевого, локтевого, лучезапястного, тазобедренного, коленного или голеностопного) устанавливается в зависимости от вызванной ими опасности для жизни либо по признаку стойкой утраты трудоспособности); с) переломы костей таза, сопровождающиеся шоком тяжелой степени или массивной кровопотерей либо разрывом перепончатой части уретры; т) повреждение, повлекшее за собой шок тяжелой степени или массивную кровопотерю, вызвавшую коллапс, клинически выраженную жировую или газовую эмболию; травматический токсикоз с явлениями острой почечной недостаточности; у) повреждение крупного кровеносного сосуда; аорты сонной (общей, внутренней, наружной), подключичной, подмышечной, плечевой, подвздошной, бедренной, подколенной артерий или сопровождающих их вен повреждения других периферических сосудов (головы, лица, шеи, предплечья, кисти, голени, стопы) квалифицируются каждом случае в зависимости от вызванной ими конкретной опасности для жизни, например, массивной кровопотери, объективно установленного шока тяжелой степени); ф) термические ожоги III - IV степени с площадью поражения, превышающей 15% поверхности тела; ожоги III степени более 20% поверхности тела; ожоги II степени свыше 30% поверхности тела, а также ожоги меньшей площади, сопровождавшиеся шоком тяжелой степени; ожоги дыхательных путей с явлениями отека и сужением голосовой щели; х) ожоги химическими соединениями (концентрированными кислотами, едкими щелочами, различными прожигающими веществами), вызвавшие, помимо местного, общетоксическое действие, угрожающее жизни; ц) сдавливание органов шеи и другие виды механической асфиксии, сопровождавшиеся выраженным комплексом угрожающих жизни явлений (расстройство мозгового кровообращения, потеря сознания, амнезия и др.), если это установлено объективными данными (п. 7).

Под потерей зрения следует понимать полную стойкую слепоту на оба глаза или такое состояние, когда имеется понижение зрения до счета пальцев на расстоянии двух метров и менее (острота зрения 0,04 и ниже).

Потеря зрения на один глаз влечет за собой стойкую утрату трудоспособности свыше одной трети и по этому признаку относится к тяжким телесным повреждениям (повреждение слепого глаза, потребовавшее его удаления, оценивается в зависимости от длительности расстройства здоровья) - п. 8 Правил.

Под потерей слуха следует понимать полную глухоту или такое необратимое состояние, когда потерпевший не слышит разговорной речи на расстоянии 3 - 5 см от ушной раковины (потеря слуха на одно ухо влечет за собой стойкую утрату трудоспособности менее одной трети и по этому признаку относится к менее тяжкому телесному повреждению) - п. 9 Правил.

Потерей какого-либо органа либо утратой органом его функций следует считать: а) потерю языка (речи), т. е. потерю способности выражать свои мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих; б) потерю руки, ноги, т. е. отделение их от туловища или утрату ими функций - паралич или иное состояние, исключающее их деятельность (под анатомической потерей руки или ноги следует понимать как отделение от туловища всей руки или ноги, так и ампутацию на уровне ниже локтевого или коленного суставов; все остальные случаи должны рассматриваться как потеря части конечности и оцениваться по признаку стойкой утраты трудоспособности); в) потерю производительной способности, заключающуюся в потере способности к совокуплению либо в потере способности к оплодотворению, зачатию и деторождению[44] .

Неизгладимое обезображение лица может быть результатом различных действий виновного (например, нанесения удара ножом, пореза бритвой, обливания кислотой) и по своему характеру не представлять опасности для жизни в момент причинения. Здесь основное внимание сосредотачивается на последствиях после залечивания телесного повреждения.

Вопрос об установлении обезображивания лица является компетенцией суда, а не судебно-медицинской экспертизы.[45]

Следователь и суд решают: 1) обезображено ли лицо в результате телесного повреждения на основе сложившихся в обществе эстетических представлений; 2) является ли обезображение неизгладимым с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы.

Судебно-медицинский эксперт в соответствии с Правилами от 11 декабря 1978 г. не квалифицирует повреждение лица как обезображение, так как это понятие не является медицинским. Эксперт устанавливает только характер и степень тяжести самого телесного повреждения, исходя из обычных признаков, и определяет, является ли повреждение изгладимым (п. 14).

Согласно Правилам от 11 декабря 1978 г., под изгладимостью повреждения следует понимать значительное уменьшение выраженности патологических изменений (рубца, деформаций, нарушения мимики и пр.) с течением времени или под влиянием нехирургических средств. Если же для устранения требуется оперативное вмешательство (косметическая операция), то повреждение лица считается неизгладимым (п. 14).

Иным расстройством здоровья является любое заболевание или нарушение нормального функционирования организма, которое привело к утрате трудоспособности. Для квалификации преступления по ч. 1 ст. 111 УК необходима утрата трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полная утрата потерпевшим профессиональной трудоспособности. Степень стойкости и размер утраты трудоспособности, наступившей в результате причинения тяжкого вреда здоровью, определяются в соответствии с Правилами от 11 декабря 1978 г.

Прерывание беременности независимо от ее срока является тяжким телесным повреждением, если оно не связано с индивидуальными особенностями организма, а стоит в прямой причинной связи с повреждением (п. 13 Правил). Эти вопросы решаются следователем и судом с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, которая проводится совместно с акушером-гинекологом. Прерывание беременности может последовать не только сразу после действий виновного, но и через какой-то промежуток времени.

Психическим расстройством признается психическое заболевание, являющееся результатом умышленного причинения вреда здоровью. Диагноз психического расстройства и его причинная связь с причинением вреда здоровью устанавливается судебно-психиатрической экспертизой. Оценка степени тяжести такого последствия умышленного тяжкого причинения вреда здоровью производится с участием судебно-медицинского эксперта (п. 11 Правил).

Заболевание наркоманией или токсикоманией следует рассматривать как результат неоднократного насильственного (путем физического или психического воздействия) введения в организм потерпевшего наркотических или иных веществ, вызывающих эти заболевания. Из судебной практики известно, что у наркоманов имеется специальный термин "посадить на иглу", т. е. насильственно пристрастить к наркотикам или иным веществам, вызывающим заболевание наркоманией или токсикоманией.

2.3. Субъективные признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью

Субъект причинения вреда здоровью - физическое вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

В соответствии со ст.5 УК РФ привлечение к уголовной ответственности можно признать обоснованным лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, свойственные данному преступлению. Это и конструктивные, и квалифицирующие его признаки. Многие криминалисты полагают, что по отношению к последствиям, имеющим в умышленных преступлениях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности[46] .

Основа для существования двух разных форм вины в одном преступлении заложена в характеристике субъективной стороны сложного составного преступления, каковым является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Анализ такого преступления показывает, что законодатель, моделируя его, прибегает к объединению умышленного и неосторожного преступления, учитывая существующие в действительности устойчивые связи и зависимости. Эти преступления могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом они образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Следует согласиться с А. И. Рарогом, что идея раздельного анализа психического отношения к деянию и его последствиям плодотворна лишь в том случае, если сами деяния преступны, а последствия являются квалифицирующим признаком преступления[47] .

Преступления с двойной формой вины предполагают жесткую причинную связь между выполнением виновным действий, содержащих признаки основного преступления, и наступлением дополнительных, производных последствий. Эти последствия могут быть вменены в вину лицу лишь в случае, если они обусловлены совершением основного преступления. Если основное преступление - материальное (ч.1 ст.111 УК РФ), то причиной преступления является не само действие, а наступившие после его совершения последствия.

Причинение тяжкого вреда здоровью умышленно имеет место в тех случаях, когда виновный осознает, что результатом его действия или бездействия явится причинение вреда здоровью другого человека. В тех случаях, когда он желает причинить вред здоровью другого человека, он действует с прямым умыслом; когда допускает наступление такого результата (либо относится к этому безразлично), - действует с косвенным умыслом[48] .

Особенность умышленного причинения тяжкого вреда здоровью состоит в том, что виновный иногда стремится к наступлению определенного последствия (например, прервать беременность или обезобразить лицо), а в некоторых случаях допускает наступление любого последствия (например, когда бросает тяжелый предмет в потерпевшего). В этом последнем случае содеянное квалифицируется по наступившим последствиям. Когда же виновный стремится к причинению тяжкого вреда здоровью, а в действительности причиняет вред, меньший по тяжести, он несет ответственность за покушение на тот вред здоровью, на совершение которого был направлен его умысел.

Глава III . Проблемы судебной практики по делам об умышленном

причинении тяжкого вреда здоровью

В судебной практике достаточно часто встречаются ошибки в квалификации деяний по статье 111 УК РФ.

Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 октября 2001 г., рассмотрев материалы уголовного дела, указала, что действия осужденного, совершенные в отношении одного и того же лица в течение непродолжительного периода времени, с единым умыслом, по единому мотиву, должны быть переквалифицированы в порядке надзора с ч. 1 ст. 111 и п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ.[49]

По приговору Бежицкого районного суда г. Брянска 26 мая 1998 г. Романченко осужден по ч. 1 ст. 111 и п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Он признан виновным в умышленном причинении Воронцову тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, и неоднократном причинении тяжкого вреда его здоровью.

23 февраля 1998 г. около 21 час. 30 мин. в доме культуры "Юность" г. Брянска Романченко встретил Воронцова, с которым находился в неприязненных отношениях. Между ними произошла очередная ссора, во время которой Романченко ударил Воронцова складным ножом в живот, но потерпевший этого удара не почувствовал, и они разошлись.

Примерно через полчаса в фойе Романченко подошел к Воронцову, и между ними вновь произошла ссора. Воронцов первым толкнул Романченко, а последний в ответ на это дважды ударил потерпевшего ножом в живот, причинив ему тяжкий вред здоровью.

Судебная коллегия Брянского областного суда 19 июня 1998 г. приговор оставила без изменения.

Председатель Брянского областного суда в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений, исключении указания об осуждении Романченко по п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Президиум Брянского областного суда протест оставил без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 октября 2001 г. удовлетворила аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, указав следующее.

Правовая оценка судом действий Романченко не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование своего решения о виновности Романченко в неоднократном причинении Воронцову тяжкого вреда здоровью суд указал, что подсудимый умышленно причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью, после чего каждый из них занимался своими делами. Лишь через полчаса при новой встрече между ними вновь произошел конфликт, во время которого Романченко дважды ударил Воронцова ножом в живот.

В итоге потерпевшему причинены три проникающих ранения в живот через длительный промежуток времени, при этом каждый раз умысел осужденного был направлен на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Однако с данным выводом суда согласиться нельзя.

По делу установлено, что между Романченко и Воронцовым длительное время существовала неприязнь и по этой причине Романченко причинил Воронцову тяжкий вред здоровью, находясь в одном месте в доме культуры, и через 30 минут, будучи в другом, действуя с единым умыслом и по одному мотиву.

Поскольку преступное деяние совершено Романченко в отношении одного и того же лица в течение непродолжительного времени, по единому мотиву, его действия охватывались единым умыслом и свидетельствуют о едином продолжаемом преступлении.

В связи с этим в протесте правильно указано, что все содеянное Романченко подлежит квалификации по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Вместе с тем ссылка в протесте на то, что квалификация действий Романченко по п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ является излишней и подлежит исключению из судебных решений, ошибочна, поскольку по данному уголовному закону был квалифицирован самостоятельный эпизод преступления, и в случае исключения этой нормы закона из приговора он фактически не получил бы никакой правовой оценки.

В данном случае оба эпизода содеянного подлежат переквалификации с п. "в" ч. 3 ст. 111 и ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ как единое продолжаемое преступление: умышленное причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, совокупностью совершенных осужденным действий.

В судебной практике по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью встречались ошибки в квалификации данных деяний по причине того, что судом были допущены ошибки в описательной части обвинительного приговора.

В данном случае интересным представляется пример из практики липецкого областного суда.

Президиум Липецкого областного суда в составе председательствующего и президиума, рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К. на приговор Краснинского районного суда Липецкой области от 27 сентября 2000 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда от 31 октября 2000 года, по которым К. осужден по ст. 111 ч. 2 п. "д" УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда от 31 октября 2000 года приговор суда оставлен без изменения.

Постановлением судьи Липецкого областного суда от 11 апреля 2003 года отказано в возбуждении надзорного производства.

В надзорной жалобе осужденный К. выражает несогласие с состоявшими судебными решениями. Он просит переквалифицировать его действия на ст. 111 ч. 1 УК РФ и снизить назначенное наказание, поскольку в его действиях отсутствует хулиганский мотив.

Заслушав доклад судьи Липецкого областного суда, изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, мотивы надзорной жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, президиум установил:

К. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Н., опасного для жизни человека; совершенном из хулиганских побуждений.

Согласно приговору суда преступление совершено 28 мая 2000 года при следующих обстоятельствах:

К. пришел во двор дома потерпевшего Н. и учинил с ним ссору, в ходе которой ножом нанес Н. удар в область груди. Затем, продолжая реализацию умысла в причинение вреда здоровью, он, уже на улице Ц., сопровождая свои действия нецензурной бранью, нанес Н. еще два удара ножом в область предплечья и живот, причинив тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании осужденный К. свою вину в совершении преступления признал частично.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум полагает, что данная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР (ст. 307 УПК РФ) описательная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, доказательства на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Эти требования закона по настоящему делу выполнены не были.

Так, действия К. суд квалифицировал по ст. 111 ч. 2 п. "д" УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное из хулиганских побуждений, однако, в описательной части приговора указал буквально следующее: "28.05,2000 года К., находясь в состоянии алкогольною опьянения, из мести с целью причинения вреда здоровью, пришел во двор дома Н. в С.", из чего усматривается, что противоправные действия совершенные К. вызваны личными неприязненными отношениями с потерпевшим.

Кроме того, в судебном заседании К. пояснил, что шел к Н. отомстить за жену и избить его, но в ходе драки ударил потерпевшего ножом по руке и в живот. Эти показания судом оценены не были.

Таким образом, описательная часть приговора противоречит выводам суда о причинении К. тяжкого вреда здоровью Н. из хулиганских побуждений.

При таких обстоятельствах, действия К. неправильно квалифицированы по ст. 111 ч. 2 п. "д" УК РФ и подлежат переквалификации на ст. 111 ч. 1 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 406 ч. 3 УПК РФ, постановил:

1. Надзорную жалобу осужденного К. удовлетворить.

2. Постановление судьи Липецкого областного суда Ч. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы от 11 апреля 2003 г. отменить.

Приговор Краснинского районного суда Липецкой области от 27 сентября 2000 года, определение судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда от 31 октября 2000 года, изменить:

- переквалифицировать действия осужденного с п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ;

- смягчить наказание до 6 лет лишения свободы.

В остальной части судебные решения оставить без изменения[50] .

Также следует отметить ошибки когда к деяниям квалифицируемым по другой статье дополнительно квалифицируются по ч.1.ст.111 УК РФ

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Радченко В.И. и членов Президиума Верина В.П., Вячеславова В.К., Каримова М.А., Меркушова А.Е., Петухова Н.А., Попова Г.Н., Свиридова Ю.А., Смакова Р.М., рассмотрел уголовное дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. и надзорной жалобе потерпевшей В. на приговор Волгоградского областного суда от 11 сентября 2001 года, которым В., уроженец г.Волжского Волгоградской области, ранее судимый 2 ноября 2000 года по п.п."а, б, в" ч.2 ст.158, п."д" ч.2 ст.161, ч.4 ст.150 УК РФ на 6 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, осужден:

- по ч.3 ст.30 и п."з" ч.2 ст.105 УК РФ на 15 лет лишения свободы;

- по п."в" ч.3 ст.162 УК РФ на 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений назначено 15 лет 6 месяцев лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ постановлено отменить условное осуждение по предыдущему приговору и на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 декабря 2002 года приговор изменен: действия В. переквалифицированы с ч.3 ст.30 и п."з" ч.2 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.111 УК РФ, по которой назначено наказание - 7 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п."в" ч.3 ст.162 и ч.1 ст.111 УК РФ, В. определено наказание в виде 13 лет лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно В. назначено 13 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. ставится вопрос об изменении состоявшихся по делу судебных решений в отношении В.. вследствие неправильной квалификации действий осужденного по двум статьям УК РФ. В представлении указывается на то, что квалификация одних и тех же действий в отношении одного потерпевшего по п."в" ч.3 ст.162 и ч.1 ст.111 УК РФ неправомерна.

Квалификация действий осужденного по ч.1 ст.111 УК РФ является излишней, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей в ходе разбойного нападения полностью охватывается составом преступления, предусмотренного п."в" ч.3 ст.162 УК РФ, и дополнительной квалификацией содеянного по ст.111 УК РФ не требуется.

В надзорной жалобе потерпевшей В. ставится вопрос об изменении судебных решений в связи с необходимостью квалификации действий осужденного по менее тяжкой статье УК РФ и снижении срока наказания осужденному.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дорошкова В.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кассационного определения, мотивы надзорного представления, надзорной жалобы и вынесения постановлений о возбуждении надзорного производства, заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Звягинцева А.Г., поддержавшего доводы представления и жалобы потерпевшей, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

С учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции, В. признан виновным в разбойном нападении, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

12 марта 2001 года В. по месту жительства - в кв. г.Волжского, примерно в 16 часов, с целью завладения деньгами своей родственницы В. на кухне напал на нее и нанес ей сзади топором для рубки мяса по голове три удара, причинив тяжкий вред здоровью. Затем он насильно забрал у потерпевшей примерно 20000 рублей денег и с ними скрылся.

Рассмотрев надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и надзорную жалобу потерпевшей В., Президиум находит их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Виновность осужденного В. в совершении указанных выше действий установлена совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Однако юридическая оценка этим действиям дана вопреки требованиям уголовного закона.

Действия осужденного В., связанные с нападением на потерпевшую с целью завладения ее деньгами, в ходе которого потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью, квалифицированы судом по совокупности преступлений, предусмотренных п."в" ч.3 ст.162 и ч.1 ст.111 УК РФ.

По смыслу уголовного закона причинение вреда здоровью при разбое полностью охватывается составом этого преступления. Поэтому, если при разбое причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, дополнительной квалификации по ч.1 ст.111 УК РФ не требуется.

Следовательно, состоявшиеся по делу судебные постановления подлежат изменению, а надзорные представление и жалоба должны быть удовлетворены. Подлежит исключению осуждение В. по ч.1 ст.111 УК РФ, а также назначение ему наказания по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ.

При назначении меры наказания осужденному В. суд исходил из положений ст.60 УК РФ, учитывая обстоятельства смягчающие наказание. Именно с учетом этих обстоятельств мера наказания В. назначена по п."в" ч.3 ст.162 УК РФ без учета требований ч.2 ст.68 УК РФ, предусматривающей правила назначения наказания при особо опасном рецидиве преступлений. Поэтому оснований для дальнейшего снижения срока наказания по этой статье не имеется.

В то же время подлежит исключению указание о назначении наказания по совокупности преступлений и должна быть снижена мера наказания по совокупности приговоров.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.407 и 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. и надзорную жалобу потерпевшей В. удовлетворить.

2. Приговор Волгоградского областного суда от 11 сентября 2001 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 декабря 2002 года в отношении В. изменить.

Исключить осуждение его по ч.1 ст.111 УК РФ и указание о назначении ему наказания по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ.

В силу положений ст.70 УК РФ окончательно по совокупности приговоров назначить В. наказание - 8 лет и 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

3. В остальном приговор суда и кассационное определение оставить без изменения[51] .

В группе преступлений против здоровья наиболее заметно изменение терминологии. Привычное понятие "телесное повреждение" заменено в УК более широким термином - "вред здоровью". Однако классификация этих посягательств по степени тяжести, по форме вины, по наличию отягчающих и смягчающих обстоятельств почти не изменилась. По степени тяжести различаются три вида вреда здоровью: 1) тяжкий (его признаки даны в комментируемой статье); 2) средней тяжести (ст. 112 УК); 3) легкий (ст. 115 УК).

Под вредом здоровью понимаются либо телесные повреждения, т.е. нарушение анатомической целостности органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических.

Различают четыре критерия тяжести вреда здоровью.

1) опасность для жизни. По этому признаку тяжкий вред здоровью отличается от иных видов вреда;

2) наступление последствий, конкретно названных в законе. Данный критерий используется только комментируемой статье. Признаками тяжкого вреда здоровью являются: а) потеря зрения, речи, слуха или какого-либо органа либо утрата органом его функций; б) прерывание беременности; в) психическое расстройство; г) заболевание наркоманией или токсикоманией; д) неизгладимое обезображение лица;

3) размер и характер стойкой утраты трудоспособности: а) значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть (ст. 111 УК); б) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности (ст. 111 УК); в) значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть (ст. 112 УК); г) незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (ст. 115 УК);

4) продолжительность временного расстройства здоровья: а) длительное расстройство здоровья (ст. 112 УК); б) кратковременное расстройство здоровья (ст. 115 УК).

Под объектом причинения вреда здоровью любой степени тяжести имеется в виду здоровье другого человека. Объективную сторону причинения вреда здоровью составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам, установленным в ст. 111 УК, и повлекшее указанные там последствия. Способ действия возможен любой, за исключением тех случаев, когда он имеет квалифицирующее значение (ч. 2 и 3 ст. 111УК).

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 111 УК, характеризуется прямым или косвенным умыслом. Субъект умышленного причинения тяжкого вреда здоровью - физическое вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

Перечень признаков тяжкого вреда здоровью в ст. 111 УК несколько расширен по сравнению со ст. 108 УК РСФСР путем включения в перечень заболевания наркоманией или токсикоманией, а также полной утраты профессиональной трудоспособности.

Наиболее опасным видом умышленного причинения тяжкого вреда здоровью являются деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 ст. 111 УК, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Можно сделать вывод о том, что новая конструкция ст. 111 УК обеспечивает более дифференцированный и более строгий подход к данной группе преступлений в интересах защиты здоровья граждан.

Представляется, что в настоящее время самое действенное средство борьбы с преступлениями против здоровья, является профилактика. Профилактика как социальное явление многоаспектна. Общепрофилактическое предупреждение насильственных преступлений против жизни и здоровья во многом зависит от проводимых в стране социально-экономических и политических преобразований, связанных с утверждением общечеловеческих ценностей, гуманизацией нравственного климата, реализацией принципов социальной справедливости.

Решение общесоциальных задач создает попутно предпосылки и для успешной борьбы с насильственными преступлениями. В числе этих задач надо выделить целенаправленное воспитание в человеке совестливости; привитие ему культуры общения и нравственных личностных идеалов; формирование уважения к человеческой личности, ее неприкосновенности; нетерпимости к любым актам насилия над ней, к проявлениям грубости, агрессивности, цинизма; возрождение в значительной мере утраченных традиций взаимопомощи, милосердия, сострадания ко всему живому; совершенствование полового воспитания подростков и молодежи, подготовки их к семейной жизни; воспитание уважения к достоинству женщины, отвращения к распущенности и вседозволенности. К основным направлениям профилактики в данной сфере относятся:

• последовательная и настойчивая борьба с систематическим употреблением спиртных напитков и наркотических средств на основе постановки четких и реальных целей, надлежащей комплексности и координации,

• своевременное реагирование на правонарушения, совершаемые на почве семейных и других бытовых конфликтов и могущие перерасти в тяжкие преступления;

• обеспечение решительной борьбы с хулиганством и эффективной охраны общественного порядка на улицах и в других общественных местах;

• решительное усиление борьбы с разжиганием расовой и межнациональной розни,

• пресечение криминогенных влияний на несовершеннолетних и молодежь со стороны рецидивистов и профессиональных преступников;

• улучшение качества профилактической работы в маргинальной среде;

• активизация деятельности с целью выявления антиобщественных молодежных группировок со склонностью ее участников к насилию;

• активизация деятельности, направленной на ликвидацию организованных преступных групп и преступных сообществ;

• своевременное профилактическое воздействие на лиц с повышенной степенью виктимности;

• активизация борьбы с фактами незаконного изготовления, сбыта, хранения и ношения холодного и огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также с их хищениями;

• использование уголовно-правовых мер так называемой двойной превенции для своевременного реагирования на угрозы убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, побои, истязания и на приготовление к совершению тяжких насильственных преступлений, группового хулиганства;

• обеспечение справедливой ответственности за насильственные преступления и хулиганство на основе ее дифференциации и индивидуализации;

• решительное противодействие пропаганде жестокости и насилия в средствах массовой информации.

1. Конституция РФ. М., 1993

2. Уголовный кодекс РФ. М., 2009

3. Закон РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-I "О трансплантации органов и (или) тканей человека // "Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62.

4. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 20 октября 1971 г. "Об усилении ответственности за распространение венерических заболеваний"//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1971. N 42. Ст. 881

5. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 января 1988 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1988. N 2. ст. N 35.

6. Приказ Министра здравоохранения СССР N 1208 от 11 декабря 1978 г. об утверждении Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. // Бюл. Министерства юстиции РСФСР, 1979, N 1 - 2

7. Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2001 г. " // Текст определения в извлечениях опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, 2002 г., N 4, С. 9

8. Постановление Президиума Липецкого областного суда от 19 марта 2004 г. N 44-у-375 Приговор суда изменен в части переквалификации действий осужденного как умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, так как материалами дела и показаниями осужденного подтверждается, что преступление совершено из мести, то есть вызвано личными неприязненными отношениями с потерпевшим, а не из хулиганских побуждений, что послужило основанием для смягчения наказания (извлечение)// Текст постановления официально опубликован не был

9. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 мая 2003 года N 109 «Квалификация действий осужденного по ч.1 ст.111 УК РФ является излишней, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей в ходе разбойного нападения полностью охватывается составом преступления, предусмотренного п."в" ч.3 ст.162 УК РФ, и дополнительной квалификацией содеянного по ст.111 УК РФ не требуется»

10. Адельханян Р.А. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. М., 2001

11. Адельханян, Р. Субъективная сторона тяжкого преступления против здоровья // Уголовное право. - 2000. - №1

12. Борзенков Г.Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой. М., 1998

13. Булатов С.Я. Вопросы уголовного законодательства и судебной практики по делам о телесных повреждениях. Алма-Ата, 1957

14. Долголенко, Т.В. Новое уголовное законодательство по УК РФ 1996 г. преступления против личности. Красноярск, 1997

15. Дурманов Н.Д. Понятие телесных повреждений по советскому уголовному праву//Советское государство и право. 1960. N 1

16. Загородников Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969

17. Загородников, Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969

18. Исмаилов, И.А. Ответственность за причинение тяжких телесных повреждений по советскому уголовному праву. Баку, 1969

19. Каплин, М.Н. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья. Екатеринбург, 2003

20. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть/Под ред. В.М.Лебедева. М., 2004

21. Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова.М., 2001

22. Курс советского уголовного права / Под ред. А.А. Пионтковского, В.Д. Меньшагина. М., 1970

23. Лукьянов, В. Исключить из УК статью об ответственности за преступления с двумя формами вины // Российская Юстиция. №3 2002

24. Макашвили В. Г. Некоторые вопросы вины в советском уголовном законодательстве // Советское государство и право. 1982. N 1. С.40

25. Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения по уголовному праву. М., 1979

26. Никифоров, А.С. Ответственность за телесные повреждения/ А.С. Никифоров М., 1989

27. Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву. Л., 1960

28. Рарог А. И. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 1991.

29. Титов Б.Н. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: субъективные признаки преступления // "Журнал российского права", N 12, декабрь 2001

30. Ткаченко, В.И. Преступления с двойной формой вины. // Законодательство. 1998- №5

31. Уголовное право России. Особенная часть/Под ред. А.И.Рарога. М., 2002

32. Уголовное право. Особенная часть. М., 1998

33. Уголовное право. Особенная часть/под ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамовой, Г.П.Новоселова. М, 1998

Число осужденных по ст. 111 (ч. 1) УК

Постановление президиума Смоленского областного суда

от 26 июля 2001 г.

"Действия виновных, умышленно причинивших средней тяжести и тяжкий вред здоровью потерпевшего, квалифицируются по ст. 111 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по ст. 112 УК РФ"

По приговору Смоленского районного суда Смоленской области от 31 марта 2000 г. Иванов и Новиков осуждены по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ, Кудрявцева - по чч. 4, 5 ст. 33, п. "г" ч. 2 ст. 112, п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Иванов и Новиков признаны виновными в умышленном причинении группой лиц по предварительному сговору средней тяжести вреда и тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Кудрявцева - в подстрекательстве к причинению такого вреда и пособничестве в преступлении.

Кудрявцева, желая отомстить своему мужу, Кудрявцеву В., за несложившуюся семейную жизнь, а также растрату им 11 долларов США и продажу ее золотого кольца, уговорила своих родственников Иванова и Новикова избить его. Подстрекаемые ею Иванов и Новиков заранее договорились о совместном совершении преступления. Кудрявцева должна была ночью вызвать мужа из дома и вместе с ними на автомашине вывезти его за город, а мужчины в ее присутствии - избить Кудрявцева В. и оставить там.

16 марта 1999 г. около 24 час. они насильно вывезли Кудрявцева В. за город. Иванов и Новиков вытащили его из машины и в присутствии Кудрявцевой, несмотря на просьбы Кудрявцева В. о прощении, избивали, пока потерпевший не потерял сознание. Ему были причинены телесные повреждения, которые квалифицируются как средний вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья (свыше 21 дня). Затем Иванов, Новиков и Кудрявцева оставили его в беспомощном состоянии одного в безлюдной местности при температуре воздуха -13 градусов Цельсия и уехали.

Очнувшись, Кудрявцев В. пытался ползти, но вновь потерял сознание. Жителем деревни утром 17 марта 1999 г. он был доставлен в больницу в тяжелом состоянии. У Кудрявцева В. произошло обморожение обеих кистей рук четвертой степени, что повлекло их ампутацию и вызвало расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой общей трудоспособности в размере 1/3, и по этому признаку квалифицировано как тяжкий вред здоровью.

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда приговор в отношении Иванова, Новикова и Кудрявцевой в части квалификации преступления оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора и определения судебной коллегии указания об осуждении Иванова и Новикова по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ и Кудрявцевой по чч. 4 и 5 ст. 33, п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Президиум Смоленского областного суда 26 июля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Как установлено по делу и признано судом в приговоре, Иванов и Новиков, жестоко избив Кудрявцева В. и видя, что он находится без сознания, оставили его одного ночью, в безлюдном месте, на морозе -13 градусов Цельсия. Они допускали гибель Кудрявцева от их действий, но безразлично к этому относились, т.е. действовали с косвенным умыслом. Преступные действия Иванова и Новикова находятся в причинной связи с наступившими тяжкими последствиями.

В отношении Кудрявцевой суд в приговоре указал, что ее действия правильно квалифицированы по п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку она осознавала результат своего бездействия: причинение вреда здоровью другого человека и допускала наступление любого последствия.

При таких обстоятельствах квалификация действий Иванова и Новикова по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ является излишней, поскольку их действия полностью охватываются п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ и дополнительной квалификации по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ не требуется. Осуждение их по этой статье исключено из приговора.

Действия Кудрявцевой переквалифицированы с п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ на чч. 4 и 5 ст. 33, п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ как подстрекательство путем уговоров других лиц к совершению преступления, а также пособничество, выразившееся в том, что она вызвала Кудрявцева В. на улицу, не противодействовала тому, что потерпевшего с применением силы поместили в машину и увезли за город; в процессе избиения, несмотря на просьбы Кудрявцева В. прекратить это и простить, ответила отказом, что послужило основанием для дальнейшего продолжения его избиения. При этом Кудрявцева допускала причинение любого вреда здоровью потерпевшего.

Из приговора в отношении Кудрявцевой исключено осуждение по чч. 4, 5 ст. 33, п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ как излишне вмененным и дело в этой части прекращено.

[1] Загородников Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969. С. 11

[2] Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения по уголовному праву. М., 1979. С. 14

[3] Дурманов Н.Д. Понятие телесных повреждений по советскому уголовному праву//Советское государство и право. 1960. N 1. С. 86

[4] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть/Под ред. В.М.Лебедева. М., 2004. С. 30.

[5] Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 84

[6] Уголовное право России. Особенная часть/Под ред. А.И.Рарога. М., 2002. С. 51

[7] Уголовное право. Особенная часть/под ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамовой, Г.П.Новоселова. М, 1998. С. 91

[8] Борзенков Г.Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой. М., 1998. С. 266

[9] Закон РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-I "О трансплантации органов и (или) тканей человека // "Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62.

[10] Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву. Л., 1960. С. 9

[11] Булатов С.Я. Вопросы уголовного законодательства и судебной практики по делам о телесных повреждениях. Алма-Ата, 1957. С. 23

[12] Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 20 октября 1971 г. "Об усилении ответственности за распространение венерических заболеваний"//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1971. N 42. Ст. 881

[13] Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 января 1988 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1988. N 2. ст. N 35.

[14] Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л., 1953. С.48

[15] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева, Ю.И. Скуратова. М., 2002. С.283

[16] Бойко И.Б. Судебная медицина для юристов. Рязань, 2002. С.46

[17] Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Особенная. Спб., 1894. С.139

[18] Познышев С.В. Особенная часть русского уголовного права. М., 1912. С.86.

[19] Дубовец П.А. Ответственность за телесные повреждения по советскому уголовному праву. М., 1964. С.7

[20] Слуцкий И.И. Советское уголовное право. М., 1940. С.128

[21] Жукова В.К. Понятие телесного повреждения // Вестн. Моск. ун-та. Сер. Право. 1965. N 4. С.42

[22] Гродзинский М.М. Телесные повреждения в новом УК РСФСР // Вестн. советской юстиции. 1927. N 9-10. С.323

[23] Загородников Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969. С.37

[24] Читлов Д.С. Охрана здоровья граждан от тяжких насильственных посягательств. Саратов, 1974. С.13

[25] Бойко И.Б. Методические материалы по курсу "Судебная медицина и судебная психиатрия". Рязань, 1999. С.6

[26] Судебная психиатрия / Под ред. А.С. Дмитриева, Т.В. Клименко. М., 1998. С.32

[27] Акопов В.И. Экспертиза вреда здоровью. Правовые вопросы судебно-медицинской практики. М., 1998. С.37

[28] Гликман С.О. О квалификации телесных повреждений // Социалистическая законность. 1939. N 10-11. С.26

[29] Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения по советскому уголовному праву. М., 1959. С.39

[30] Середа А.Д. К вопросу об определении тяжкого телесного повреждения: Тезисы докладов научной конференции. Харьков, 1968. С.196

[31] Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву. М., 1961. С.14

[32] Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С.Комиссарова. М., 2002. Т.3. С.165

[33] Арешев П.Г. Судебно-медицинская квалификация повреждения глаз и потери зрения: Автореф. дис. : канд. юрид. наук. М., 1950. С.7

[34] Манаенков В.Г. Уголовно-правовая, криминологическая характеристика и предупреждение умышленных тяжких телесных повреждений: Дис. : канд. юрид. наук. М., 1991. С.58

[35] Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т.I. М., 1975 С.578

[36] Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву: Автореф. дис. : канд. юрид. наук. М., 1960. С.15

[37] Филиппов А.П. Расследование и предупреждение телесных повреждений. М., 1964. С.63

[38] Кузнецов В., Орехов В. Уточнить понятие тяжких телесных повреждений // Советская юстиция. 1958. N 1. С.46

[39] Бойко И.Б. Судебная медицина для юристов. Рязань, 2002. С.52-53.

[40] Викторов О.С. К вопросу о телесном повреждении и психической травме в советском уголовном праве // Социалистическая законность. 1958. N 3, 4. С.67.

[41] Юшков Ю. Обезображение лица как признак тяжкого телесного повреждения // Социалистическая законность. 1971. N 7. С.62

[42] Адельханян Р.А. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. М., 2001.С.39

[43] Приказ Министра здравоохранения СССР N 1208 от 11 декабря 1978 г. об утверждении Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. // Бюл. Министерства юстиции РСФСР, 1979, N 1 - 2

[44] Адельханян, Р. Субъективная сторона тяжкого преступления против здоровья // Уголовное право. - 2000. - №1. - С. 4

[45] Бюл. ВС РСФСР, 1982, N 6, с. 6

[46] Макашвили В. Г. Некоторые вопросы вины в советском уголовном законодательстве // Советское государство и право. 1982. N 1. С.40

[47] Рарог А. И. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 1991. С.55

[48] Титов Б.Н. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: субъективные признаки преступления // "Журнал российского права", N 12, декабрь 2001.С.14

[49] Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2001 г. " // Текст определения в извлечениях опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, 2002 г., N 4, С. 9

[50] Постановление Президиума Липецкого областного суда от 19 марта 2004 г. N 44-у-375 Приговор суда изменен в части переквалификации действий осужденного как умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, так как материалами дела и показаниями осужденного подтверждается, что преступление совершено из мести, то есть вызвано личными неприязненными отношениями с потерпевшим, а не из хулиганских побуждений, что послужило основанием для смягчения наказания (извлечение)// Текст постановления официально опубликован не был

[51] Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 мая 2003 года N 109 «Квалификация действий осужденного по ч.1 ст.111 УК РФ является излишней, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей в ходе разбойного нападения полностью охватывается составом преступления, предусмотренного п."в" ч.3 ст.162 УК РФ, и дополнительной квалификацией содеянного по ст.111 УК РФ не требуется»

Источник:

bestreferat.ru

Другие статьи