Портал правовой информации

леонид быков завещание

Описание

Книга - Леонид Быков

Леонид Быков. Аты-баты…

…Очнувшись в больничной палате на стандартной железной койке, Леонид Федорович медленно обвел глазами комнату: белые стены, тумбочка, простыня с больничным штампом… «Все, – подумал он, – на этот раз не выкарабкаться!»

Интуитивно предчувствуя скорую смерть, он решил не медлить и написать завещание. И сделал это поздно ночью, пока все спят. Написал и спрятал в тумбочку. Рассказывает Эмилия Косничук: «В 1976 году Быков снимал «Аты-баты, шли солдаты…». Зима, мороз, студия не прислала технику, зарплату задержали… Леонид Федорович приехал в Киев, и у него случился инфаркт… Когда мы с монтажером Александрой Голдабенко пришли его навестить в больницу имени Стражеско (Институт кардиологии имени Стражеско. – Н.Т ), он передал мне запечатанный серый пакет с надписью: «Ивану Миколайчуку и Николаю Мащенко». «Передай, – говорит, – когда захочешь». Ну, думаю, написал какие-то новеллы и опять стесняется своего творчества. Положила конверт в стол и забыла…

Почему за три года, которые послание пролежало в ящике моего стола, я ни разу его не видела, ума не приложу. Мистика! Может, среди бумаг затерялось.

Прошло три года. Вечером в пятницу собиралась в командировку, искала в столе документы и наткнулась на тот серый конверт. Когда я его увидела, у меня чуть гипертонический криз не приключился от осознания, что я не выполнила Ленину просьбу. Я ведь понятия не имела, о чем шла речь в письме. Помню, было поздно, выскакиваю в коридор – по совершенно пустому коридору идет Ваня Миколайчук. Опять-таки наваждение – он никогда в такой час на студии не задерживался. Я протянула ему конверт. «А шо це таке?» – спрашивает. «Да вот, Леня передал», – отвечаю. Иван лишь плечами пожал: «Когда это Леня успел написать, мы ведь с ним полчаса как расстались? Ничего не понимаю». Я тоже ничего объяснять не стала – торопилась на поезд.

В Москве 12 апреля Алла Сурикова сообщила нам о гибели Лени. Примчавшись в Киев, я не могла понять, почему его хоронят не от студии, не от Союза кинематографистов, почему нет оркестра. Кто-то шепнул: «Он так хотел». Когда хотел, чего? Разбираться было некогда. Среди людей, пришедших проводить Леонида Федоровича в последний путь, я не увидела Ивана Миколайчука. Кто-то вновь шепнул: «У него сердечный приступ».

И только через несколько дней я узнала, что пятничным вечером 8 апреля передала Ивану Ленино завещание. Оно оказалось без даты. Судя по всему, Быков число не поставил, потому что подумал: «Не дай Бог приключится еще один инфаркт, меня не откачают. И я не успею передать друзьям просьбу, чтобы они позаботились именно о тех похоронах, которые хочу». Вот и расписал на всякий случай всю прощальную церемонию…»

Послание дошло до адресата. Написать завещание – необходимый поступок человека, предчувствующего скорый уход. Однако не каждый отважится на подобное, поскольку это считается плохой приметой. Так может поступить только сильный человек. К сожалению, подлинник завещания через несколько дней пропал. Осталась лишь фотокопия письма, без лишнего шума похороненного в приемной В.В. Щербицкого. Завещание под большим секретом переснял после похорон тогдашний заместитель заведующего отделом ЦК КПУ Сергей Данилович Бесклубенко, о котором тепло вспоминает в постскриптуме Леонид Быков. Имевший свободный доступ к множительной технике, он успел вовремя положить на ксерокс оригинал, ходивший некоторое время по цековским кабинетам. Свое завещание Леонид Федорович адресует не семье, а собратьям по искусству – однокурснику по Харьковскому театральному институту, режиссеру Николаю Мащенко (тогдашнему секретарю Союза кинематографистов Украины) и актеру Ивану Миколайчуку, с которым он подружился в Киеве. Леонид Федорович знает – на них можно положиться и просит позаботиться о семье.

Впервые завещание полностью опубликовали в книге «Будем жить!», выпущенной в 1996 году в Киеве. Сборник воспоминаний коллег о Леониде Быкове вызвал бурю самых разных отзывов и толков. Немало противников было и у обнародования предсмертного письма Леонида Быкова. Понимая всю деликатность ситуации, авторы книги пошли на это, сознавая, что именно «со лжи о мертвых начинается ложь о живых».

Публикуем и мы без малейших изменений это письмо, как заметил с горькой иронией сам Быков, его последний сценарий. Синтаксис сохранен. Отсутствие под завещанием даты составляет одну из загадок смерти художника. Загадку, которая вряд ли будет разгадана.

«ДОРОГОЙ ИВАН! ДОРОГОЙ НИКОЛА!

Очевидно, Вам не стоит объяснять – почему обращаюсь к Вам, скажу только одну фразу: «Вы – земля. Вы – порепанi мужики, какими бы Вы ни были большими художниками». Это для меня главное, как и для Вас.

Пишу двоим, как выбирают кандидатов в космос (с дублером).

Пусть никогда не мучает Вас совесть, что эта просьба на всю жизнь. Никогда бы на это не решился, да это и не нужно и не возможно. Это просьба касается на первые 2 – 3 дня, а одна, скажу о ней позже, на пару лет. Никогда не смейте даже подумать, что я взвалил на вас своим нахальством роль душеприказчиков. Это было бы дико.

Обращаюсь к Вам с просьбой тяжелой и не очень благодарной. Попытайтесь разобраться и, если сможете в чем-то помочь – помогите.

Сумбурно, не по порядку, но главное выделите сами.

1. Никогда и никому не поверьте, что «я наложил на себя руки». Просто, если это случится, знайте, что я износился.

2. Самое главное. Моя боль, моя совесть, моя вина – Лесь. Помогите ему поверить в людей. На него обрушилось столько, что хватило бы этого горя на целый народ. Если смогут как-то хотя бы его вылечить, или подлечить, и, если он сможет правдами или неправдами (через какое-то разрешение инстанций) учиться – возьми его, Николай, на курс к себе. Он столько перенес горя, что из него может получиться художник. Если состояние здоровья не позволит учиться ему, то пусть научится чему-то рядом с искусством. Это моя вина, что я отбивал его от «своего хлеба».

3. А теперь, более «второстепенно-юмористические» просьбы-зарисовки.

Вы знаете, что и «рубля не накопили кинострочки», поэтому пусть кто-то «соображающий» поможет продать машину по «спекулятивной» цене – это продержит их скромно хотя бы 2 – 3 года. Пишу все в полном рассудке, не боясь потерять Вашего уважения за слово «спекулятивно». Вы знаете, что я жил по самым высоким меркам, поставленным себе, но это простят мне, т. к. пенсии за отца взрослым детям не будет (я узнавал), а Тома моя – к сожалению, инвалид: работать она не сможет. Да она долго без меня и не задержится, будет догонять, т. к. мы красиво прожили с ней жизнь, хотя я ее своим занудным характером часто огорчал.

4. Ребята мои (и Тома) – народ гордый. Они не позволят «шапку по кругу». Но надо помочь им, чтобы не предложили на второй день, как Лиде Федосеевой, сдать квартиру на «более подходящую». Все может быть. Поэтому, может, когда-то разменяют, чтобы смогли жить семьями (когда-то, же, женятся дети).

5. А теперь о совсем смешном. Это канительное дело (опыт у меня есть, т. к. хоронил я папу и маму). Но постарайтесь сделать – с мудростью Ивана, с взрывным темпераментом Миколы – следующее:

1) Как можно быстрее вынести из дома, чтобы не мучить моих.

2) Добиться, чтобы разрешили Лесику прийти в этот день (если, конечно, врачи разрешат, чтобы это его не сломало окончательно).

3) Никаких оркестров.

4) Никаких студий. Дома кино (союз) – боже сохрани. Из дома – прямо туда, куда положено. Это мой крик, мольба. Без цирка, называемого почестями.

5) Никаких надгробных речей, а то я встану и уйду: получится конфуз.

Только кто-то из Вас один, кому захочется, скажет одно слово: «ПРОЩАЙ».

Это, чтобы как-то поставить точку, а то нас «не поймут».

6. После этого «дерболызните» кто сколько сможет, но умоляю – не дома. Это, конечно, кощунство и нарушение народной традиции, но очень прошу не для меня, т. к. мне будет все это до фонаря, а для Томы и детей. Это уж, очень прошу, так как знаю, что для моих это будет страшно. Посидит кто-то из девчат, или и Вы, но без застолья. Это для ребят.

7. Не дай бог, Саша Сацкий вспомнит горькую шутку, что обещал похоронить меня где-то у реки, т. к. после инфарктных дел меня лечила вода, и только вода. «Если тебе при жизни не дали 3 сотки у воды, чтобы ты мог жить и работать, то мы добьемся, чтобы тебе дали 2 м. у Днепра…» Горькая шутка. Но пусть снимет с себя эту обязанность, которая может стать обязательной. По двум причинам. 1. Долго хлопотать, да и не тот я человек, чтобы лежать где-то не НА районом посте. А второе и главное – я никогда ничего не просил для себя живым, то пусть, уж, я буду таким и после. А то «шутки» могут обернуться другим боком.

Художник не просит, а если просит, то он деляга.

8. Пусть Алим и Вилорий споют

«Журавли», «Сережку с Малой Бронной…», «Бери шинель» и «Этот день Победы…». И все. Они не откажут. Или запишут на магнитофон, но своими голосами.

А потом, где-нибудь, а то «не поймут» – пусть 2 эскадрилья «врежет» «Смуглянку» от начала и до конца…

Очень жалею, что ничего не успел сделать путного. Хотелось вырвать студию из масштабов левчуковских. Ну, это уже делать Вам!

Вы заметили, что режиссер я не по диплому, а по призванию? Даже свои похороны режиссирую?! Во дает!

Но за этой горьковатой иронией – большая горькая правда и тоска.

Помогите, пожалуйста, моим ребятам!

Передайте С. Д. Бесклубенко, с которым я встречался 4 раза в жизни, что я его считал коммунистом с большой буквы, как своего папу и себя, хоть последнее и звучит фанфаронски».

Надо сказать, что у Эмилии Косничук, передавшей завещание, были большие неприятности из-за того, что она вовремя этого не сделала. Она написала восемь объяснительных записок. Ее замучили вопросом – как же могло случиться, что она так долго не замечала тот злополучный конверт. Ответа не было. «Ни понять, ни объяснить это невозможно, – оправдывалась она. – Кстати, я храню письма Быкова, адресованные мне и написанные в те же дни, что и завещание. Они датированы. Каждое подтверждает, что Леонид пребывал в глубоком отчаянии и депрессии».

Источник:

detectivebooks.ru

Другие статьи

Тайна завещания Леонида Быкова, Предки и потомки, прошлое и грядущее

Тайна завещания Леонида Быкова

«Леонид Федорович никогда не рассказывал о своей семейной тайне, но друзья молодости знали. У Быковых случилось огромное горе: первый их ребенок умер при рождении. Сам актер в это время был на гастролях, и когда его по телефону спросили, кого спасать: мать или ребенка? — он ответил: мать», — вспоминают друзья и коллеги Леонида Быкова. Леонид Быков — несомненный кумир зрителей. О звездах такого уровня обычно известно все — биографии изучены в малейших деталях, выходят книги, фильмы… Но — странное дело — при всенародной любви к Быкову о его жизни известно совсем немного. Он никогда не давал интервью, не писал мемуаров… И даже с друзьями не откровенничал о том, что происходит у него в семье. Быков — такой обаятельный, общительный, всеобщий любимец — в том, что касалось личной жизни, был закрытым человеком. Ну а уж история с гибелью в автокатастрофе, которую Быков якобы предвидел и накануне которой успел написать завещание, и вовсе до сих пор имеет несколько версий.

Вокруг имени Быкова зарождались какие-то удивительные легенды — вроде того, что его убрали спецслужбы (спрашивается: зачем?). Или что он таким образом покончил с собой. К счастью, есть свидетельства людей, которые в тот или иной период жизни Быкова были рядом и знают правду. Эти люди были кропотливо опрошены землячкой Леонида Быкова, киноведом Ларисой Брюховецкой. Возможно, когда-нибудь ее записи станут книгой, а пока «Семь дней» публикует некоторые из этих уникальных материалов.

«Родина Быкова — село Знаменка, но когда Лёне было всего полтора года, родители перевезли его в городок Краматорск, где он и пошел в школу, — рассказывает друг детства Быкова, Вадим Чебанов. — Среда, в которой Леня родился и вырос, — рабочая. Отец был металлургом, мать вела домашнее хозяйство и воспитывала детей, которых было двое — Луиза и Леонид. Во время войны их всех эвакуировали в Барнаул. Приют им, бездомным, дала семья Алябьевых. Читать далее »

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Источник:

kurpasov.ru

Леонид Фёдорович Быков - режиссёр и актёр

Леонид Фёдорович Быков — режиссёр и актёр

Легендарный советский актер, режиссер и сценарист Леонид Быков родился в деревушке Знаменка, расположенной в Донецкой области. Его родители Фёдор Иванович и Зинаида Панкратовна были потомственными рабочими. Когда мальчику было 10 лет, семья перебралась в поселок Прокатчиков на окраине Краматорска, где и вырос Леонид.

Несмотря на то, что на сцену местного Дворца Культуры Быков начал выходить еще подростком, его главной мечтой было стать летчиком. В 1943 году, пририсовав в анкете пару дополнительных лет, он пробует поступить в Школу военных летчиков, но его обман раскрылся, и юношу не приняли. Через 2 года он повторил попытку, был зачислен в Ленинградскую 2-ю спецшколу для лётчиков, но еще до начала обучения перестал быть курсантом, так как по причине окончания войны школу расформировали.

Тогда Леонид Быков вернулся к детскому увлечению театром и подал документы в Киевский государственный институт театрального искусства, но и там его ждал отказ, вероятно, по причине маленького роста. Стать студентом актерского факультета Быкову удалось только в Харьковском театральном институте, по окончании которого он 9 лет выходил на сцену Харьковского академического украинского театра имени Шевченко. Дебютной и сразу очень яркой была роль стиляги в комедии «Улица трёх соловьёв, 17».

В 1960 году Леонид Федорович переезжает в Ленинград по приглашению киностудии «Ленфильм», где восходит его звезда как киноактера. В последний год 60-х он соглашается сменить обстановку и уезжает в столицу Украины. Там он является ведущим актёром и режиссёром киностудии имени Довженко, а также пишет сценарии для сатирического киножурнала «Фитиль». Но сам Леонид Быков, по воспоминаниям его дочери, впоследствии смену киностудии посчитал большой ошибкой, так как морально не чувствовал себя своим в коллективе из-за прямолинейности характера и открытого высказывания собственного мнения.

Практически вся фильмография Леонида Быкова входит в золотой фонд советского кинематографа. Его дебют состоялся в производственной мелодраме «Судьба Марины», а затем последовали искрометные кинокомедии «Укротительница тигров» и «Максим Перепелица».

Очень высоко была оценена военная киноповесть «Добровольцы», представляющая собой эпопею в стихах о жизни комсомольцев, в том числе герое Быкова — Алёше Акишине. Еще большую известность ему принесла картина «Алёшкина любовь», в которой он смог продемонстрировать талант актера-романтика, создав образ интеллигентного, наивного геолога с душой влюбленного Ромео.

В 1964 году Быков пробует себя и в режиссуре. В комедии «Зайчик» он смог объединить легкость развлекательного жанра с философскими вопросами о нравственности и порядочности, таким образом создав очень сильную кинокартину.

Но самый большой успех Леонида Быкова ожидал в 70-х годах. Сначала на весь советский Союз прогремела его военная драма «В бой идут одни «старики», снятая по его собственному сценарию, а позднее – еще одна военная лента «Аты-баты, шли солдаты». Для многих современных зрителей Быков ассоциируется именно с ролями командира эскадрильи Титаренко по прозвищу «Маэстро» и ефрейтора Виктора Святкина с позывным «Сват».

В 1978 году Леонид Федорович начал снимать новый фантастический фильм «Пришелец» по повести Евгения Шатько «Пришелец-73», в котором должен был сыграть инопланетянина Глоуза. Уже была смонтирована часть материала и даже продемонстрирована кинокритикам, но из-за трагических событий съемки оканчивались режиссером Борисом Ивченко, сменившим весь актёрский состав. Фильм вышел под названием «Звёздная командировка» и особого успеха не имел.

Личная жизнь

Всю жизнь единственной любовью Леонида Быкова была его супруга Тамара Константиновна, в девичестве Кравченко. Как вспоминают их дети, пара до последних дней сохраняла трепетное отношение друг к другу и своим примером показывала, что такое настоящая любовь.

У Леонида и Тамары было двое детей – сын Лесь (по паспорту — Александр) и дочь Марьяна. После смерти отца Лесь не выдержал эксплуатации его имени и эмигрировал в Канаду.

11 апреля 1979 года Леонид Быков возвращался на своей машине с дачи и на трассе «Минск — Киев» возле посёлка Дымер попал в автомобильную катастрофу. Он хотел обогнать ехавший перед ним трактор и, выехав на встречную полосу, влетел в ехавший грузовик. Актер погиб на месте от кровоизлияния внутренних органов. На момент смерти легендарному артисту было только 50 лет.

Леонид Быков оставил завещание, адресованное его друзьям, следующего содержания: «…Пусть кто-то один скажет слово «прощай», и всё. Не надо цирка, называемого почестями. После этого «дерболызните» кто сколько может. А потом пусть 2-я эскадрилья врежет «Смуглянку» от начала и до конца…»

В память о большом вкладе Быкова в искусство и культуру в его родном Краматорске был установлен бронзовый бюст. В Киеве памятник Леониду Быкову поставили в образе Маэстро из «В бой идут одни «старики», присевшего на крыло своего самолёта. Также в столице Украины именем актера назван бульвар, а на киностудии Довженко был снят биографический фильм «…которого любили все».

Источник:

aeslib.ru

Пролежав три года в моем рабочем столе, конверт с завещанием леонида быкова попался мне на глаза

«пролежав три года в моем рабочем столе, конверт с завещанием леонида быкова попался мне на глаза за три дня до его гибели»

Марина ЕВГРАШИНА «ФАКТЫ»

Размер текста: Абв Абв Абв

«Объяснения этому я не нахожу и сегодня», -- говорит редактор лучшего фильма Леонида Федоровича «В бой идут одни старики» Эмилия Косничук

12 декабря известному актеру и режиссеру Леониду Быкову исполнилось бы 72 года, но уже больше 20 лет его нет с нами. В газетных публикациях, в радио- и телепередачах вот уже два десятилетия воссоздают образ человека, «которого любили все». Но почему же в атмосфере всеобщей любви и поклонения он писал, что ему «жить не хочется»? Для людей, которые работали с Быковым, в этом нет особой загадки. В том числе и для Эмилии Косничук -- редактора нескольких фильмов Леонида Федоровича.

Леонида Быкова на киностудии им. Довженко приняли как возвращенное Украине национальное достояние

Нашим читателям Эмилия Андреевна знакома как автор интервью со знаменитыми актерами и режиссерами. Но накануне дня памяти Леонида Быкова я решила взять интервью у нее самой. Вопрос -- в тему:

-- Как Леонид Федорович отмечал свои дни рождения?

-- По-разному. А запомнилось мне 12 декабря 1978 года. Быкову тогда исполнилось пятьдесят. Из творческого объединения «Юность», где он снял свой знаменитый «В бой идут одни старики» и две части актерских проб к фильму «Пришелец», ему прислали телеграмму: «С любовью почти Алешкиной Уходят женщины в Разведчики определить место пребывания своего любимого режиссера именно сегодня, а в Бой за доставку юбиляра на место торжеств с песней «Аты-баты, шли солдаты» идут не только старики, добровольцы-довженковцы, но и Пришельцы с других планет… поздравить, обнять, пожелать». Никакой шифровки в этом сложном с виду тексте не было: любой, кто знает творчество Быкова, сразу прочитает названия его фильмов.

В редакторскую комнату Леонид Федорович вошел, неся эту телеграмму… в зубах, руки же были заняты красивым новым креслом в черно-голубую клеточку. Незадолго до юбилея ему выделили под кабинет крохотную полутемную комнатку, где с трудом поместился огромный письменный стол и два кресла, «отвергнутые» обласканными дирекцией режиссерами. Одно из этих кресел Быков и принес редакторам: «Для будущих юбиляров -- от юбиляра нынешнего». Собравшиеся пили шампанское, провозглашали витиеватые тосты, которые он комментировал, остроумно снижая юбилейный пафос, и смеялись, как всегда, до слез. У женщин на студии уже выработался рефлекс: стоило только Лене появиться, как их руки тотчас тянулись к глазам -- придержать кожу, защищая ее от «гусиных лапок». Мы же видели Быкова ежедневно, за что были благодарны директору студии Василию Цвиркунову, который уговорил Леонида переехать из Ленинграда в Киев и тем самым «вернул Украине ее национальное достояние».

Возвращение «достояния» на историческую родину произошло в 1969 году -- я хорошо помню, как Быков появился на студии. Так же отчетливо помню и 8 апреля 1979-го.

-- А что это был за день?

-- Худсовет студии принимал актерские пробы к фильму «Пришелец», съемки которого должны были начаться через несколько дней. Это был триумф Быкова -- и режиссера, и актера. В гениальной двухчастевке отчетливо просматривалась канва будущей картины. Вспоминаю, с каким волнением говорил о пробах Павлычко: «Меня потрясло это светящееся во Вселенной окно крестьянской избушки. Это самый верный компас для человека, это магнит, без которого распалась бы связь времен, исчезло бы с лица земли то высокое, истинно человечное в людях, ради чего стоит жить. Вот что такое родной дом… » В зале не то что сесть -- стать было негде. Какой там худсовет? Сотрудники всех отделов закрывали свои комнаты и пытались «просочиться» на просмотр. Тайн на студии не бывает -- все знали, что Быков снимает невероятно смешную комедию. Мирно спящего под копной сена подвыпившего колхозника Тишкина пришельцы «грузят» на летающую тарелку и доставляют на планету Рюм. А на Земле оставляют рюмлянина Глоуса, ужасно похожего на Тишкина. «Замена» оказалась роковой -- на глазах стала меняться жизнь не только на Земле, но и на Рюме: Тишкин рвется руководить планетой, как колхозом, а инопланетянин пытается «цивилизовать» колхозные будни. Быков играл и Тишкина, и Глоуса -- это был фейерверк эмоций.

-- И все же почему вы считаете этот день необычным?

-- После худсовета, уже в конце рабочего дня, собираясь на редакторский семинар в Москву, я открыла ящик стола и увидела серый конверт, подписанный рукой Быкова: «Ивану Васильевичу Миколайчуку и Николаю Павловичу Мащенко». Меня как током ударило: этот конверт Леонид Федорович отдал мне еще в апреле 1976 года, когда мы с монтажером Голдабенко навещали его в больнице. Конверт пролежал три года! С Миколайчуком и с Мащенко виделись почти ежедневно, но почему-то и я не отдала им письмо, и Леонид Федорович ни разу о нем не вспомнил. В шоке выбежала в коридор и тут же наткнулась на Миколайчука. Я к нему: «Иван, это вам от Лени». -- «Да? Спасибо», -- в голосе слышу недоумение. Оно и понятно: Иван был на худсовете и только что видел Леню, а тут вдруг -- запечатанное письмо от него.

В Москву я уезжала в смятении, хотя природы своей тревожности не понимала. А 11 апреля в шесть утра в моем гостиничном номере раздался телефонный звонок -- Алла Сурикова рыдала: «Погиб Леня Быков». Я разбудила администратора, сообщила ему печальную новость, попросила заказать мне билет на Киев. Уже по прибытии узнала, что Леня погиб в автокатастрофе и что прощаться с ним будут не на студии и не в Доме кино, а на улице Туманяна, где он недавно получил квартиру. Это было непонятно, ведь по давно сложившейся традиции с актерами и режиссерами прощались как бы на работе. Кроме того, никак не могла взять в толк, почему не видно Миколайчука. На Байковом кладбище, уже у могилы, спросила об этом Леонида Осыку. «У него сердечный приступ», -- был ответ. Незаметно возле меня вырос директор студии и тихо так: «После похорон зайдите ко мне». А когда я зашла, встретил меня жестким вопросом: «Как попало к вам завещание Быкова? Вы ведь были в Москве!» -- «Какое завещание?» -- спрашиваю с ужасом. А он мне: «Пишите объяснительную!» Написала. И не одну, а три -- в партком студии, в Госкино и лично директору.

Отсутствие даты под завещанием составляло главную загадку смерти Быкова

-- Но себе вы хоть как-то объяснили, почему вовремя не выполнили просьбу Быкова?

-- Никак. Это не поддавалось никакой логике: забыть на три года просьбу Леонида Федоровича и за три дня до его гибели найти письмо (вернее даже сказать, что конверт сам меня нашел) -- просто мистика какая-то. Подверстался к этой мистической истории и такой факт. Отдавая тот самый конверт, Леонид Федорович сказал мне: «Передайте им как-нибудь». -- «Когда?» -- «Когда захотите», -- услышала в ответ. Получилось, что «захотела» за три дня до смерти. Каюсь и прошу у него прощения. Если бы не было этого письма-завещания, то все было бы по-другому. А так Леня стал режиссером… собственных похорон. Он завещал похоронить его без обычных почестей, в кругу друзей, под «Смуглянку», с единственным словом «Прощай!».

Кстати, еще одна мистическая деталь имела место в нашу последнюю «встречу». Когда я шла на улицу Туманяна, купила четыре гвоздики. А подошла к гробу -- в руках оказалось три. Скомкала третью и спрятала ее, чтобы осталось две. Но куда делся один цветок?!

-- Эмилия Андреевна, а сами вы когда прочли завещание?

-- Когда один киевский журналист, проведя собственное расследование причин катастрофы, опубликовал письмо Быкова в газете. Сам журналист пришел тогда к выводу, что «отсутствие даты под этим завещанием составляет главную загадку смерти художника».

-- И все же дату написания удалось установить -- каким образом?

-- При помощи писем Леонида Федоровича, которые он писал мне после выписки из больницы в 1976 году. На почтовых штемпелях сохранились даты. Директор музея студии Довженко Татьяна Деревянко, которая собирала «на всякий случай» все, что выходило из-под пера довженковцев, сделала ксерокопии с этих писем. Теперь я их воспринимаю как ключ к пониманию того крика души, который Быков выплеснул в своем завещании. Некоторые люди на студии по сей день уверяют, что завещание написано в 1979 году. Но факт остается фактом: оно родилось в 1976-ом.

-- Можно взглянуть на эти документы?

-- Видите обратный адрес на конверте? Киев -- 84, санаторий «Конча-Заспа», п. 5. Обратите внимание на пометку в углу: «Глубокая ночь… » И само письмо: «Все цветет, лопаются почки, поют уже соловьи… Часами смотрю на воду (разлив большой), а жить не хочется. Это не фраза кокетничающего юноши. Нет, просто не вижу смысла. Раньше хотелось достать клочок земли, построить халупу своими руками где-то у воды в лесу. А сейчас даже этого не хочется. Что-то вроде робота. Картину (имеются в виду «Аты-баты». -- Авт. ), конечно, досниму. 20. 04. 76».

Совсем неожиданная нота в другом письме: «Осталась во мне только злость какая-то. Уже не пойму -- на что. Но комок злости. Тупой, как сердечная боль. И злость отупевшая. Что-то сломалось во мне. А ремонту не подлежит. Очевидно, зря откачали в Стражеско. Все-все бессмысленно, кроме природы. Мы -- навоз. Л. Б. Апрель 76».

-- Судя по состоянию души Леонида Федоровича в апреле 1976-го, он был готов добровольно уйти из жизни. Значит, не на пустом месте родилась эта версия?

-- Но завещание-то начинается с фразы «Никогда и никому не поверьте, что я «наложил на себя руки». Просто, если это случится, знайте, что я износился… »

Мысль о смерти сквозила во многих письмах Леонида Быкова

-- Выходит, о смерти Быков думал еще в 1976-м?

-- Раньше. Впервые он написал об этом перед отъездом со «Стариками» на кинофестиваль в Колумбию: «Если случится ЧП, слух о моей смерти считайте несколько преувеличенным. Возможны варианты. Или -- первое -- я возглавил одно из национально-освободительных движений какой-нибудь банановой республики. Или -- второе и самое вероятное -- занялся организацией филиала киностудии Довженко в каком-то племени «чуки-чуки» или пигмеев. Поэтому первые три года не спешите поднять рюмки. А потом… потом соберет родной коллектив и Госкино УССР макулатуру (а ее достаточно), сдаст в утильсырье, получит деньги и сделает мемориальную доску. Повесить ее надо в моем просторном кабинете у пальмы. Надпись: «Здесь прошли лучшие годы режиссера и артиста Л. Быкова». Может, хоть кому-то станет стыдно. Чувствуете, какой я оптимист? ВАШ Быков».

Через год мысль о смерти отчетливо «прорезалась» в письме из больницы: «Боже! Как я хохотал, представив, что в день съезда кинематографистов УССР я бы загнулся и собирали бы на венок… Было бы все смешно».

-- В газетах писали, что, когда снимали фильм «Аты-баты», киностудия оставила группу Быкова в Загорске, под Москвой на два зимних месяца -- в 30-градусные морозы, без техники, без обмундирования, без денег.

-- Но он переживал эти трудности не в одиночку -- его поддерживали добровольцы из Загорского отдела милиции, которые бесплатно снимались в массовке почти все горожане. Другое дело, что к сложностям профессиональным добавились личные -- с сыном. Работая в съемочной группе, Лесь Быков вел себя так вызывающе, что нередко ставил отца в неловкое положение. Еще раньше, будучи в армии, Лесь позволял себе проступки, из-за которых Леонид Федорович вынужден был объясняться с его командирами. И на гражданке хулиганские выходки Леся подчас граничили с нарушением закона, и Леониду Быкову приходилось идти в ЦК партии спасать Леся Быкова от суда. И вот когда в Загорске у сына начались «рецидивы», Леониду Федоровичу совсем стало плохо. В этой ситуации он оказался действительно один на один с бедой. Что и дало ему повод в завещании написать: «Самое главное. Моя боль, моя совесть, моя вина -- Лесь. Помогите ему поверить в людей»…

-- Создается впечатление, что известному актеру и режиссеру в трудный час не на кого было опереться. А как же друзья?

-- Каким бы рубахой-парнем ни казался Леонид Федорович, в свою душу он никого не пускал. Общаясь с людьми, знавшими о драматичности его отношений с сыном, Леонид Федорович старался мягко обойти этот вопрос. Однажды он прочитал мне новеллы, которые Лесь написал, находясь в Павловской больнице, где его «прятали» от суда. В этих новеллах сквозил бунт молодого человека против жизни, но понять смысл его притязаний я не смогла.

-- С подобной проблемой сталкивались многие известные люди. Помните, какой шок был у почитателей таланта голливудской звезды Грегори Пека, когда опубликовали дневники его сына, покончившего с собой? Парень дожил до двадцати пяти, но так и не смог справиться с подсознательной завистью к знаменитому отцу, превратив отношения в сплошной кошмар. И у режиссера Фрэнсиса Копполы с сыном случилось подобное. Я уже не говорю о Марлоне Брандо и его дочери…

-- Да, ситуация Быкова -- из этого ряда. Второй его инфаркт, несомненно, результат семейных неурядиц в 1976 году. Потому что к производственным проблемам он всегда относился с юмором -- во всяком случае, старался. Например, улетая в 1975-ом в Картахену, писал: «Решил проскочить в Колумбию, а обратно вернусь пешком. Главное -- успеть к моменту моего запуска в производство… Год я знаю: приблизительно 77-й, а квартал запамятовал. Пусть подтвердят: Колумбия, Картахена, кинофестиваль, сеньору Быкову. Или можно и так, запросто, без официоза, по-братски: «Леня, не спеши. Успеешь».

Леонид Федорович погиб ровно через 34 года после своего лучшего друга -- день в день

-- Ему долго приходилось ждать так называемого запуска фильмов? Почему?

-- Что бы он ни предлагал, Госкино СССР неизменно «воздерживалось» от прямого ответа. Не дали снять «Не стреляйте в белых лебедей» Бориса Васильева, «Долгий срок» Валентина Распутина, «Мертвым не больно» Василя Быкова, «Василия Теркина» Александра Твардовского. А позже эти сценарии реализовались московскими режиссерами.

-- Так что же, Москва «давила» Быкова?

-- Наоборот: Москва иной раз спасала положение -- когда удавалось договориться в обход нашего, украинского, Госкино. Например, Быков появился на киностудии со сценарием «Уходят женщины». Это была легкая, изящная комедия известных ленинградских авторов Гиндина и Рябкина, в которой обыгрывалась проблема хамства. Герои комедии боролись с ним очень… элегантно, и это, конечно, вызывало смех. Леонид Федорович пригласил меня быть редактором, и мы начали работать. Но вскоре Госкино УССР своими замечаниями и рекомендациями довело нас до тупика. По мере того как мы эти рекомендации выполняли, сценарий размывался, превращаясь в занудную назидательную киношку о том, что наши мужчины не должны хамить нашим женщинам. Студия же, пригласившая Быкова на постоянную работу, оказалась не в силах отстоять его интересы. Нам инкриминировали «мелкотемье», а это уже звучало как приговор. Спас ситуацию главный редактор телеобъединения В……. Сосюра, который в обход Госкино УССР добился в Москве разрешения запустить сценарий в производство. Чтобы не раздражать наших чиновников, фильм снимался под названием «Где вы, рыцари?» Зато после этого фильм «В бой идут одни старики» запустили уже без каких-либо крупных претензий.

-- Как же без них?! Сценарий назвали легковесным, его персонажей -- чуть ли не опереточными героями. Нас убеждали, что ТАКОЙ эскадрильи на войне быть не могло.

-- Откуда же тогда этот сюжет, герои?

-- Из детской мечты -- Быков хотел стать летчиком, но не был принят в училище. А еще из жизни 5-го гвардейского истребительного авиационного полка под командованием Виталия Ивановича Попкова, который стал прототипом Титаренко. Встреча с Попковым произвела на Быкова такое впечатление, что просто не могла не найти выхода в его творчестве. Григорий Боевский, Владимир Барабонов (его играл Талашко), Костя Васильев, спасший Попкова в бою, как в фильме Ромео спас Титаренко, -- все они из жизни. И слова «Будем жить!» не выдуманы: они пришли с войны -- последнее, что сказал летчик Барабонов, сбивший четыре вражеских самолета. То, что из двенадцати «желторотиков» в живых осталось всего два -- это тоже суровая правда жизни того полка. И то, как прилетали на своем У-2 девушки ( в фильме Зоя и Маша), -- реальный факт. Но есть и «неточности»: Надежда Попова (Маша) и Семен Харламов (Ромео) остались живы, оба получили звание Героев Советского Союза, там же, на войне, поженились и прожили вместе 45 лет. Леонид Федорович очень трепетно относился к этим людям. Потому и фильм получился таким искренним и чистым.

Хотя мистика вторглась и сюда. 11 апреля 1945 года под Прагой погиб 17-летний советский летчик Виктор Щедронов -- первый и самый близкий друг Быкова. Именно с ним Леня «штурмовал» летное училище, именно за него радовался, когда тот поступил, именно ему, как одному из не вернувшихся с боевых заданий, и посвятил свой любимый фильм. Как признание в любви, как дань мечте. Ну разве не мистика, что Леонид погиб 11 апреля -- в один день с Виктором, будто разбился вместе с ним?

-- Есть люди, живущие в прошлом, есть -- устремленные в будущее, и есть те, которые живут исключительно настоящим. К какой категории относился Леонид Быков?

-- Мне кажется, он жил настоящим, хотя иронизировал над бесконечно. Ирония была его защитой от жизни, которую он любил, а она его -- убивала. Я часто вспоминаю его слова на съемочной площадке: «Я сейчас, только отдохну немножко… » И рука -- на сердце. А его герой Святкин из «Аты-баты… » сказал: «И жить нам осталось -- сколько продержимся». Леонид Федорович, похоже, предчувствовал свой ранний уход. Он написал завещание 1976-ом. А продержался после того три года…

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

  • Гороскоп на:
  • сегодня
  • неделю

* Рейтинг формируется за последние 7 дней.

Ничего не найдено

* Рейтинг формируется за последние 7 дней.

* Рейтинг формируется за последние 7 дней.

  • “ Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток. ”

    Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

    Источник:

    fakty.ua