Портал правовой информации

решения судов о защите чести достоинства и деловой репутации

Категория: Уголовный юрист

Описание

Обобщение судебной практики по делам о защите чести, достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц

Обобщение судебной практики по делам о защите чести, достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц Обзор судебной практики Рязанского областного суда от 01.12.2004

Для настоящего обобщения 20 районных судов Рязанской области представили 86 дел, рассмотренных в 2002 - 2004 годах.

По 11 из них исковые требования были удовлетворены полностью, а по 24 - частично, по 19 делам отказано в удовлетворении исковых требований. По 18 делам прекращено производство по делу, из них по 14 делам - в связи с отказом истцов от иска, по 2 делам - в связи с утверждением мирового соглашения и по 2 делам - в связи с тем, что дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности подлежат рассмотрению в арбитражном суде. 11 заявлений оставлено без рассмотрения в связи с тем, что истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требовал рассмотрения дела по существу.

Из рассмотренных дел указанной категории было обжаловано 24 решения и 7 определений судов первой инстанции. Из них отменено полностью 8 решений и 6 определений, 6 решений изменено в части. По одному делу судебная коллегия, отменив решение суда первой инстанции, вынесла новое решение.

Практика рассмотрения районными судами указанной категории дел показывает, что в основном дела рассматриваются правильно и в разумные сроки.

28 исков о защите чести, достоинства и деловой репутации было предъявлено к средствам массовой информации, что составило около 30 % дел данной категории. По искам ответчиками выступали редакции газет и авторы статей (если указывалось авторство), а по 1 делу сведения были распространены газетой во время избирательной кампании в виде агитационного печатного материала.

По 15 делам исковые требования были удовлетворены, а по 9 делам - отказано в удовлетворении исковых требований. По 1 делу прекращено производство в связи с отказом истца от исковых требований. 3 заявления оставлено без рассмотрения в связи с тем, что истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требовал рассмотрения дела по существу.

Из рассмотренных дел указанной категории было обжаловано 9 решений. Из них отменено 3 решения, 1 решение изменено в части. По одному делу судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и вынесла новое решение.

Судами обеспечивалось должное равновесие между правом на защиту чести, достоинства граждан и деловой репутации граждан и юридических лиц и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами.

Так, В-ва обратилась с иском к Г-ву о защите чести и достоинства в Железнодорожный районный суд г. Рязани. В обоснование иска она указала, что на протяжении шести лет избирается председателем правления садоводческого товарищества "Д", членом которого является ответчик. С 1996 года он периодически обращается с письменными заявлениями в адрес правления и общего собрания товарищества, в которых порочит ее честь и достоинство, распространяет ложную информацию. В подтверждение своих слов истица представила заявления Г-ва от 28.05.2000 общему собранию товарищества и от 30.12.2001 - членам правления, из которых следует, что она занимается ложью, клеветой, лжесвидетельством, фальсификацией фактов и документов.

Ответчик в своих возражениях на исковое заявление, а также в кассационной жалобе просил отказать в удовлетворении иска, полагая, что его заявления нельзя рассматривать как умаление чести и достоинства и причинение морального вреда истице, так как это его мнение о ее деятельности как председателя, и он имеет право распространять информацию любым законным способом. При таких обстоятельствах суд 1 инстанции не принял довода о праве на свободу выражения мнения, а кассационная инстанция, давая ему оценку, указала, что он не может являться основанием для отмены решения, поскольку осуществление гражданином гарантированного права на свободу самовыражения не должно нарушать прав и свобод других граждан и не дает права на распространение порочащих и не соответствующих действительности сведений.

В тех случаях, когда распространенные сведения являлись не утверждением о тех или иных фактах, которые, по мнению истца, порочат его доброе имя или деловую репутацию, а отражали лишь мнение ответчика либо его личную оценку, суды выносили решение об отказе в иске.

Так, И-ва обратилась с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации, возмещении морального вреда к Г-му в Рыбновский районный суд Рязанской области, мотивируя его тем, что работает главой Г-го сельского округа Рыбновского района Рязанской области. 7 августа 2003 г. в клубе пос. Г. Рыбновского района проходил сход, на котором присутствовал 121 житель поселка. В своем докладе она высказала ряд критических замечаний в адрес ответчика, который является директором ЗАО "Р". Кроме того, она пояснила присутствующим порядок выделения земельных участков под строительство объектов социально-культурной сферы, при этом подчеркнув, что землю она не продает и взяток не берет. На это ответчик Г-тый во всеуслышание заявил: "Я очень сомневаюсь в том, что Вы взяток не берете". Истица считала, что это высказывание было направлено против ее безупречной репутации, с целью опорочить ее честь и достоинство не только как гражданина, но и как главы сельской администрации в глазах односельчан и присутствующих на собрании представителей районных служб и учреждений. Публичное высказывание в ее адрес ответчиком она восприняла как оскорбление, порочащее ее честь, достоинство и деловую репутацию, и переживала случившееся. Истица просила обязать ответчика опровергнуть высказанное в ее адрес порочащее сведение путем принесения извинения на очередном общем собрании граждан поселка Г. Рыбновского района Рязанской области, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей.

В судебном заседании истица иск поддержала и просила суд обязать ответчика опровергнуть на очередном собрании высказанные в ее адрес порочащие сведения путем извинения.

Ответчик Г-тый иск не признал, суду пояснил, что на сходе жителей пос. Г. Рыбновского района 7 августа 2003 года утверждений о том, что истица берет взятки, он не высказывал, а следовательно, ее честь, достоинство и деловую репутацию не умалял. Истице был задан вопрос из зала о правомерности выделения земельного участка под строительство магазина. Истица пояснила, что земля была передана в аренду, а не продана, и что взяток она не берет. На это было сказано, что он сомневается. Считает, что имеет право сомневаться в любом вопросе.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, заслушав аудиозапись схода, исследовав другие материалы дела, пришел к выводу о том, что иск является необоснованным и не подлежащим удовлетворению, так как в судебном заседании бесспорно установлено, что ответчик никаких утверждений, которые порочили честь, достоинство и деловую репутацию истицы, на сходе 7 августа 2003 года не высказывал. Он высказал лишь свое сомнение по поводу утверждения истицы о том, что не может рассматриваться как распространение сведений, ее порочащих.

Суды не предлагали ответчикам представлять доказательства, подтверждающие истинность высказанных ими оценочных суждений, не содержащих утверждений о нарушении норм действующего законодательства и морали, поскольку истинность или неистинность таких оценочных суждений в отличие от категоричных суждений (утверждений) не имеет юридического значения, так как каждый вправе иметь собственное мнение и свободно выражать его.

Так, в рассмотренном выше примере по ходатайству ответчика была заслушана аудиозапись схода жителей сельского округа, которая судом была исследована и подтвердила факт оценочного мнения, выражающего сомнение ответчика в истинности заявления истицы, а не категоричного суждения о нарушении норм действующего законодательства и морали.

Следует подчеркнуть, что сведения, изложенные в характеристиках, заявлениях, объяснениях, которые доводятся до сведения третьих лиц, могут содержать как утверждения о фактах, так и субъективную оценку, личное мнение, которое не исключает их критической и даже некорректной формы выражения. Но для привлечения к ответственности за ущемление чести, достоинства, деловой репутации необходимо, чтобы от распространителя исходили не просто критические или некорректные сведения, а категоричные суждения о конкретных фактах. Поэтому не следует относить к ним сведения, которые содержат утверждения общего плана: они носят характер предположения о конкретном факте, не утверждают его. Судебная практика подтверждает такой вывод.

Так, А-на обратилась в Советский районный суд г. Рязани с иском к С-ой о защите чести и достоинства, деловой репутации. В обоснование исковых требований она указала, что 6 февраля 2004 года состоялось общее собрание трудового коллектива одной из рязанских телекомпаний, на котором рассматривался вопрос о работе рекламной службы и менеджера по рекламе А-ной. На собрании выступила сама А-на, ознакомив коллектив с работой рекламного отдела за 4 месяца. Главный редактор С-ая в присутствии более 20 сотрудников телекомпании обвинила ее - менеджера по рекламе в том, что она очень плохо работает, из-за чего падают доходы компании от предпринимательской деятельности, а следовательно, и доходы каждого из сотрудников компании. Никаких данных, подтверждающих свое утверждение, С-ая не привела, введя, таким образом, коллектив компании в заблуждение, после чего от имени трудового коллектива поставила вопрос о профессиональном соответствии менеджера по рекламе занимаемой должности.

Истица полагала, что в отношении нее распространены заведомо ложные сведения о плохой работе и несоответствии занимаемой должности, что принизило и подорвало ее деловую репутацию.

Суд нашел исковые требования А-ной необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку, высказывая свое мнение о работе рекламной службы, С-кая дала свою личную субъективную оценку, что нельзя расценить как распространение заведомо ложных сведений, сообщающих о нарушении А-ной действующего законодательства или моральных принципов и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Советский районный суд также не признал обоснованными исковые требования по иску М-ва к редакции одной из рязанских газет по указанным в газете сведениям, в частности о том, что генеральному директору М-ву надо "прихлопнуть" издание, ". у главного редактора, в роли которого выступает генеральный директор М-в, отсутствует элементарное чувство ответственности перед читателями. Читателям за их же деньги подносит газетный мусор. ", ". Я зарабатывать деньги не буду, а буду "доить". ", ". Из-за его административной дури ИД упустил возможность заработать 50000 рублей. ", "М-в начал выдавливать из редакции опытных журналистов".

Как известно, факты, подлежащие доказыванию, определяются в зависимости от характера заявленных истцом требований и возражений ответчика с учетом норм материального права, регулирующих отношения сторон.

При заявлении требований о защите чести, достоинства, деловой репутации и выплате денежной компенсации в возмещение вреда некоторые суды в определении о подготовке гражданского дела к судебному разбирательству ограничивались лишь указанием на следующие юридически значимые обстоятельства:

для истца - факт распространения сведений и их порочащий характер, т.е. те сведения, которые содержат утверждения о нарушении норм действующего законодательства и норм морали;

для ответчика - факт соответствия распространенных сведений действительности.

Кроме указанных обстоятельств, для определения размера денежной компенсации подлежали установлению также: факт причинения морального вреда, степень физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, степень вины ответчика по делу, причинная связь между действиями ответчика и причиненным моральным вредом, размер морального вреда, его разумность и справедливость, а также другие имеющие значение обстоятельства. Так, коллегия Рязанского областного суда, отменяя решение Октябрьского районного суда по иску В-вой к К-вой и др. о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда, указала, что при определении размера вреда указанные обстоятельства не исследовались. При таких условиях вынесенное решение нельзя признать законным и обоснованным.

По делу, рассмотренному Московским районным судом гор. Рязани по иску С-ной, П-вой к Ф-вой о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда, вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований к Ф-вой.

Уменьшая размер денежной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда указала, что суд при определении размера компенсации учел характер и содержание распространенных сведений, степень их распространения, характер причиненных истцам страданий, а также другие обстоятельства и определил размер компенсации в 3000 рублей каждой истице. Однако при этом судом не было учтено такое обстоятельство, как материальное положение ответчика. При таких обстоятельствах определение размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Ф-вой в общей сумме 6000 рублей, не отвечает требованиям разумности и справедливости, установленной ст. 1101 ГК РФ.

Судебная коллегия изменила решение суда в этой части, снизив размер компенсации морального вреда до 1000 рублей каждой истице.

В основном суды учитывали соразмерность денежной компенсации тяжести причиненных истцу нравственных и физических страданий.

Имели место случаи, когда суды давали в мотивировочной части решения оценку сведениям, однако вывода суда в резолютивной части по ним не имелось.

Следует подчеркнуть, что хотя вина не является условием привлечения к ответственности за причинение морального вреда, тем не менее она имеет юридическое значение при определении размера денежной компенсации. Вывод о наличии или отсутствии вины, а также ее степень должны быть исследованы и приведены в обоснование размера денежной компенсации. Если суд приходит к выводу о том, что вина в действиях распространителя отсутствует, то в решении суда указывается это обстоятельство со ссылкой на правовую норму, предусматривающую ответственность без вины. Кроме того, вина является условием привлечения работника организации в регрессном порядке.

Судами учитывались также индивидуальные особенности потерпевшего. Так, по делу, рассмотренному в Михайловском районном суде, согласно заявлению ответчицы истец В-н, который является ее соседом, приходит к ней домой в нетрезвом состоянии, распускает руки. Ссоры происходят из-за туалета. Ответчица предупредила, что пойдет в налоговую инспекцию жаловаться. Он ответил: "Иди, я сам начальник отдела. Сарай завалю и налоги пришлю за тридцать лет". После этого ответчица пришла в служебный кабинет с жалобой на В-на. Руководитель провела беседу с истцом В-ным в связи со своим служебным положением, так как он находится у нее в подчинении, и полагала, что беседовать с В-ным по заявлению М-вой должна была, так как в силу абз. 13 ч. 2 Указа Президента РФ "Об общих принципах служебного поведения госслужащих" от 12.08.2002 госслужащий призван не использовать свое служебное положение для оказания влияния на граждан при решении вопросов, лично его касающихся. Истец В-н был возмущен, оправдывался, утверждал, что такого не было.

В судебном заседании судом было установлено, что изложенные истцом факты не соответствуют действительности. При определении размера компенсации суд учел, что по сообщению ответчицы М-вой руководителем была проведена беседа с истцом о необходимости правильного поведения в быту, которое учитывается при проведении аттестации и решении иных кадровых вопросов. В-н был вынужден оправдываться, объяснять, что изложенные соседкой сведения не верны. На этом основании суд привел довод о том, что истец В-н занимал ответственное положение, и ложное сообщение М-вой могло отрицательно сказаться при оценке соответствующих качеств истца В-на.

При постановлении решения суды принимали во внимание и другие, имеющие значение для дела обстоятельства. Широко распространенными в судебной практике среди иных обстоятельств, влияющих на размер компенсации, были степень распространения сведений, их неоднократность, социальный статус и здоровье потерпевшего.

По изученным делам минимальный и максимальный размеры денежной компенсации составили 100 и 120000 рублей.

Суды также не отказывали в удовлетворении требований по данной категории исков по мотиву пропуска без уважительных причин срока исковой давности.

Случаев отказа судами в удовлетворении требований по делам данной категории в связи с истечением годичного срока со дня публикации таких сведений в средствах массовой информации не было.

По рассмотренным спорам ответчики - средства массовой информации - активно, по своей инициативе приводили доводы и доказательства, освобождающие от ответственности на основании ст. 57 Закона "О средствах массовой информации", указывая на источники информации, послужившие поводом к публикации. Суд, оценивая доводы, обосновывал возможность принятия их во внимание.

Так, Советский районный суд г. Рязани, рассмотрев иск М-та к ООО "И" о защите чести, достоинства, деловой репутации и возмещении морального вреда, в мотивировочной части решения указал, что в силу ст. 57 Закона РФ "О средствах массовой информации" редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан и организаций, если эти сведения являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение.

ООО "И", публикуя статьи "Генеральному прокурору" и "Открытое письмо военному прокурору", излагало сведения, не воспроизводя их дословно из других средств массовой информации, к тому же со своим комментарием в виде обращения в вышестоящие инстанции. Поскольку эта публикация не содержит информации об авторе (авторах) и ответчик не сообщил сведения об авторе (авторах) этих статей, суд расценил их как редакционные. В связи с этим довод представителя ответчика - директора ООО "И" об освобождении от ответственности не был принят во внимание. Также не было принято во внимание и то, что эта статья изложена в письме офицеров запаса и постановленными последними в нем вопросами.

Судами рассматривались споры, возникшие в связи с распространением сведений о личной жизни гражданина без его согласия или согласия законных представителей, когда распространение таких сведений не диктовалось необходимостью защиты общественных интересов, что могло бы послужить обстоятельством, освобождающим от гражданской ответственности. Так, например, в силу ст. 41 Закона РФ "О средствах массовой информации" редакция не вправе разглашать в распространенных сообщениях и материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность несовершеннолетнего, признанного потерпевшим, без согласия самого несовершеннолетнего и его законного представителя.

В судебном заседании по делу О-вой одной из рязанских телерадиокомпаний и П-ву было установлено, что 13 августа 2002 года в телевизионной передаче были распространены сведения произошедшего в мае 1997 года в г. Рязани убийства несовершеннолетней дочери О-вой, в том числе имени несовершеннолетней, сведения о состоявшемся знакомстве ее с мужчинами в баре, продолжении их знакомства в более интимном месте - на даче, употреблении участниками событий спиртного. Данные сведения были сообщены в официальном выступлении сотрудника милиции С.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что ответчики на основании п. 4 ст. 57 Закона РФ "О средствах массовой информации" подлежат освобождению от ответственности за распространение вышеуказанных сведений, какие-либо требования к органу милиции истицей не заявлялись, против привлечения его в качестве ответчика истица возражала.

Государственная пошлина по данным делам с граждан взыскивалась в размере 10 рублей, а с юридических лиц - 1000 рублей.

Источник:

7law.info

Другие статьи

ЮРИДИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ ПОНЯТИЯ ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА, ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

Юридические услуги, адвокат, закон, юрист, суд, консультация, развод ЮРИДИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ ПОНЯТИЯ ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА, ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

Изначально при реализации на практике норм о судебной защите чести и достоинства возник вопрос о том, что должно пониматься под распространением сведений, не соответствующих действительности. И практика, и научная литература единодушно признали за этим какое-либо сообщение таковых сведений о конкретном лице другим, одному или нескольким лицам.

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (в редакции от 25 апреля 1995 года) отметил, что "под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, о котором указывается в ст. 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу".

Для гражданско-правовой защиты названных благ имеет значение лишь сам факт распространения не соответствующих действительности сведений независимо от формы и способа передачи ложной информации, количества лиц, ставших ее обладателями, и условий ознакомления с ней потерпевшего. При этом последний может узнать о касающихся его сведениях как лично, присутствуя во время их, например, публичного распространения, так и из рассказов о них других лиц.

Факт распространения порочащих измышлений становится известным лицу или сразу же, либо по истечении некоторого короткого или достаточно продолжительного периода времени. В связи с этим можно говорить о непосредственном и опосредованном восприятии событий, унижающих честь, достоинство или деловую репутацию.

Во время первого потерпевший, являясь участником происходящего, лично воспринимает и оценивает сообщенные о нем сведения в том объеме и в той форме, в которых они были переданы, и имеет возможность узнать самого распространителя, если он не является анонимом, а также количество информированных лиц. В случае же получения известий о распространении порочащей его информации от других лиц, ранее ставших ее обладателями, уровень осведомленности потерпевшего о ней зависит от ряда причин: качества ее пересказа (смысловой и форменной) другим лицом, цели и желания пересказчика воспроизвести сообщения дословно или в "своем свете" при дальнейшем распространении ложных сведений и т.п.

Русское право XIX века, например, устраняло наказуемость заочных обид (как вида оскорблений чести), кроме случаев, когда оскорбительный отзыв обращается к лицу, близкому к оскорбляемому <*>.

<*> Энциклопедический словарь. Том XXI 5А 0 / Брокгаузъ Ф.А., Ефронъ И.А. Санкт-Петербургъ: Типо-Литография И.А. Ефрона, 1897. С. 506.

<*> См.: Гражданско-правовая охрана интересов личности. М.: Юрид. лит., 1969. С. 63; Подробнее: Рафиева Л.К. Условия и порядок гражданско-правовой защиты чести и достоинства граждан и организаций // Вестник ЛГУ. 1966. N 5. (Серия экономики, философии и права, вып. 1). С. 141.

В литературе справедливо отмечается, что распространение таковых сведений имеет место, когда они сообщаются о ком-либо и в кругу своей семьи, поскольку независимо от того, каким лицам передаются порочащие другое лицо сведения, на репутацию потерпевшего отрицательно влияет сам факт распространения таковых. Напротив, основания требовать по суду опровержения порочащих сведений отсутствуют в случае сообщения, например, самим гражданином о себе этих сведений посторонним лицам, так как такими обстоятельствами он сам способствует формированию общественной оценки своей личности. Не может признаваться распространением сообщение сведений только лицу, которого они касаются. Так, М.Г. Пронина, А.Н. Романович отмечают, что такие "сведения, не будучи известны третьим лицам, не могут повлиять на общественную оценку гражданина" <*>.

<*> См.: Пронина М.Г., Романович А.И. Защита чести и достоинства гражданина. (Гражданско-правовые средства.) Минск: Беларусь, 1976. С. 28.

<*> См.: Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 16.

<*> См.: Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М.: Юрид. лит., 1990. С. 160 - 161.

<**> Там же. Подробнее см.: Ерошенко А.А. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности // Советское государство и право. 1980. N 10. С. 135 - 142; Белявский А.В., Придворнов Н.А. Охрана чести и достоинства личности в СССР. М.: Юрид. лит., 1977. С. 81 - 82.

Сообщение лицу о нем же сведений с "глазу на глаз" сравнимо в некоторой мере со знакомым для науки уголовного права "обнаружением умысла" совершить преступление, уголовная ответственность за которое не наступает. Так, и в рассматриваемом случае гражданско-правовая ответственность не может наступить, однако гражданин имеет возможность защитить свои права и интересы в уголовно-правовом порядке, если имело место уголовно наказуемая клевета или оскорбление. Предупредительный же иск фактически "тайну двоих" превратит в публичное распространение.

Поскольку письмо - это система знаков, определенная последовательность которых образует ту или иную информацию, письменной формой распространения сведений, не соответствующих действительности и порочащих гражданина или юридическое лицо, следует признать сообщение таких измышлений с использованием любой знаковой системы, понятной окружающим, будь то использование буквенного алфавита (азбука), сочетания линий, красок и теней (рисунок), телеграфного кода в виде комбинации точек и тире (азбука Морзе), видеосигнального воспроизведения визуальной информации (видеозапись) и т.п.

Устная форма распространения сведений представляет собой не что иное, как передачу (выражение) сообщения с помощью языка, то есть системы звуковых, словарных и грамматических средств, объективирующих работу мышления <*>.

<*> Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 21-е изд., перераб. и доп. М.: Рус. яз., 1989. С. 913.

Дореволюционное право России выделяло три рода личных обид: словом или на письме, действием, путем печати (диффамация), а кроме того, различало обиду символическую, которая могла относиться к обиде словом или действием. Так, например, в решении Сената за 1877 год N 67 было определено, что действия, выражающие мысль о посягательстве на телесную неприкосновенность (угроза кулаком), составляют обиду второго рода, а если действие заменяет собой словесное выражение презрения или пренебрежения (показывание языка), то деяние должно быть признано обидой словесной <*>. Современное же гражданское право России не знает такой классификации, акцентируя внимание на самом факте распространения ложных сообщений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию.

<*> Энциклопедический словарь. Том XXI 5А 0 / Брокгаузъ Ф.А., Ефронъ И.А. Санкт-Петербургъ: Типо-Литография И.А. Ефрона, 1897. С. 506.

<*> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. N 2.

Наибольшее внимание судебная практика и правовая литература уделяли тому, какие сведения, сообщенные о лице, следует считать порочащими. В самом законодательстве, как ранее действовавшем, так и настоящем, никогда не содержалось и не содержится какого-либо конкретного определения данного понятия. Такое отсутствие не является пробелом права, а носит логический характер.

Общественная жизнь со всеми присущими ей индивидуальными и коллективными особенностями настолько многообразна, что простое перечисление всех порочащих в масштабе данного общества сведений потребовало бы привлечение для этого не только самого права, но и этики, языкознания, некоторых разделов теории вероятности (комбинаторика, статистика). Порочащие сведения могут касаться любой стороны жизнедеятельности человека и деловой жизни юридического лица, поэтому невозможно установить их исчерпывающий перечень. Некоторые авторы полагают, что "порочащий характер - явление очевидное и не нуждается в особом доказывании" <*>. Например, если об истце сообщено, что он человек аморального поведения, то это обстоятельство, согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, не нуждается в доказывании на предмет порочности, поскольку общеизвестно, что аморальность - это порочащее качество.

<*> См.: Сергеев А.П. Право на защиту репутации. Л.: Знание, 1989. С. 24; Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая защита. М.: Юристъ, 1994. С. 29.

В каждом конкретном случае предъявления иска потерпевшим в целях судебной защиты его прав и интересов окончательный вывод о том, носят ли оспариваемые сведения порочащий характер, делает суд, оценивая в силу ст. 56 ГПК РФ доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности, поскольку не всякое обидное слово или отрицательное суждение могут быть признаны порочащими <*>.

<*> См.: Чернышева С.А. Охрана чести и достоинства личности по советскому законодательству // Советское государство и право. 1982. N 12. С. 58 - 63.

Итак, сведения о нарушении кем-либо закона или моральных принципов - всегда порочащие. Оценка факта нарушения законодательства проста. В России все законы - писаные и в большинстве своем не требуют дополнительного толкования. Сравнение содержания того или иного закона с оспариваемыми сообщениями либо получение доказательств от компетентных органов (суд, органы предварительного следствия и др.), ранее установивших обстоятельства таких нарушений данным лицом, в каждом случае позволяет безошибочно констатировать нарушение закона или его отсутствие.

Чуть сложнее дело обстоит с моральными принципами, включая обычаи делового оборота. Часть из них исторически сначала отождествлялась с нормами "обычного" права, а затем уже становилась собственно правовыми принципами. Так, в Конституции России имеются положения, созвучные с такими нравственными устоями, как забота о ближнем (ст. 38), помощь больным и нуждающимся, поощрение благих дел (ст. ст. 39 - 40), честность (ст. 57), защита Отечества (ст. 59). В иных нормативных актах также можно обнаружить те или иные моральные категории.

Нравственные нормы, не облаченные в правовую форму, существуют в обществе сами по себе, нарушение их является таким же предосудительным поступком, как и нарушение закона. Не случайно в самом обществе они сравниваются с "неписаными законами".

Основополагающие моральные принципы издревле содержатся в религиозных источниках, своеобразных кодексах поведения верующих. И светское государство, коим является Россия, признает те же, например, библейские требования "не убей", "не укради". Роль таких важных принципов общепризнанна и очевидна, они укреплялись в обществе исторически, будучи частью тех или иных вероучений.

Но как быть, когда мы имеем дело с высказываниями, относящимися к нравственным категориям, лаконично характеризующим личные свойства и качества: "хитрый человек" или "оборотистое предприятие"?

В одном случае речь может идти о человеке нечестном и непорядочном, когда он завоевывает доверие других своими посулами для достижения личной выгоды, а после достижения цели забывает о данных обещаниях, а в другом случае - о человеке умном: военачальник на поле брани, где хитрость роднится с умелыми полководческими качествами ведения боя. Так и предприятие, именуемое оборотистым в случае быстрой наживы за счет построения нашумевших финансовых пирамид, характеризуется порочно, но если законным образом снижает размер подлежащих уплате налогов, используя определенные финансовые операции либо выплачивая работникам большую часть заработной платы в виде материальной помощи, беспроцентной ссуды, страховых платежей через страховые компании, то может избежать всеобще осуждаемую оценку деятельности. Иногда в связи с этим может возникнуть затруднение, связанное с определением порочащего характера сведений.

В юридической литературе часто упоминается дело, рассмотренное народным судом Калининского района г. Тбилиси: Детюниздат Грузинской ССР выпустил сказку для детей дошкольного возраста, после появления которой газета "Сельская жизнь" опубликовала достаточно критическую рецензию под заголовком "Не прочту своим внукам", где говорилось, что издание этой сказки - ошибка издательства, а сама сказка может оказать на детей вредное влияние. В противовес этому редакция газеты "Литературная Грузия" опубликовывает статью, в которой анализируются достоинства указанной сказки и, напротив, дается негативная оценка ранее изложенной рецензии как путаной, лишенной мысли, нелогичной, полной невежества и безграмотности, и что ее автор не может прочесть сказку внукам из-за близорукости. После этого последний, посчитав свои честь и достоинство опороченными, предъявил иск на основании ст. 7 ГК РСФСР. Суд в ходе производства по делу обратился в Институт истории грузинской литературы АН ГССР за заключением о порочности оспариваемых сведений, на что институт ответил отказом, ссылаясь на то, что решение этого вопроса не требует специальных познаний <*>. В подобных случаях суд самостоятельно должен оценивать порочащий характер сообщенных сведений на основе общепризнанных моральных принципов общества. "Экспертиза на предмет выявления уровня нравственности, морали, - отмечает М.Н. Малеина, - не проводится" <**>. Мы поддерживаем такую позицию.

<*> См.: Хецуриани Дж.Г. Значение моральных норм при применении норм гражданского права // Правоведение. 1982. N 5. С. 70.

<**> Малеина М.Н. Защита личных неимущественных прав советских граждан: (Пособие для слушателей народных университетов). М.: Знание, 1991. С. 61.

<*> См.: Сергейко П.И. Взаимодействие права и нравственности в судебной деятельности // Советское государство и право. 1963. N 8. С. 25.

<**> См.: Русинов Р.К. Использование норм нравственности при применении норм права: Автореф. канд. дис. Свердловск, 1967. С. 7 - 8.

Так, А. предъявил иск к газете "Советская Россия" и г-ну К., указывая, что в опубликованной им статье о недостатках в работе возглавляемой истцом отборочной комиссии сам он был указан как "Некто А", от чего были нарушены, по его мнению, честь и достоинство. Отказывая в удовлетворении иска, суд не признал за данным выражением посягательства на честь и достоинство, сославшись на словари русского языка, где понятие "некто" считается эквивалентным понятию "не кто иной, как. " <*>.

<*> Подробнее, см.: Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М.: Юрид. лит., 1990. С. 158.

Некоторые авторы полагают, что критерием должны быть "нравственные и моральные представления" <*>, однако обоюдное употребление таких понятий является неверным, поскольку мораль - это нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность <**>.

<*> См.: Ярошенко К.Б. Указ. соч. С. 159.

<**> Ожегов С.И. Словарь русского языка. С. 363.

<*> См.: Комментарий к ГК РСФСР. 2-е издание дополненное и переработанное. М.: Юрид. лит-ра, 1970. С. 32.

<*> Гражданско-правовая охрана интересов личности. М.: Юрид. лит., 1969. С. 63.

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1982. С. 26.

<*> См.: Чернышева С.А. Охрана чести и достоинства гражданина // Советское государство и право. 1971. N 10. С. 130.

<**> См.: Пронина М.Г., Романович А.И. Указ. соч. С. 26.

<***> См.: Ерошенко А.А. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности // Советское государство и право. 1980. N 10.

<*> См.: Чернышева С.А. Охрана чести и достоинства гражданина // Советское государство и право. 1971. N 10. С. 129 - 130; См. также: Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М.: Юрид. лит., 1990. С. 167.

<*> См.: Иваненко Ю.Г. О гражданско-правовой защите чести, достоинства и деловой репутации // Законодательство. 1998. N 12.

Поэтому в подобных ситуациях нельзя лишать гражданина возможности требовать опровержения недостоверных сведений, тем более что решающую оценку на предмет порочности в случае спора дает суд. Таким же образом, по мнению А.П. Сергеева, следует разрешать и вопросы, связанные с требованиями опровержения выраженного отрицательного мнения о духовной продукции (автора произведения, ученого), сведений о возможном бесчестном поступке другого лица в будущем, сведений невероятного характера в виде, например, обвинений в колдовстве, магии и т.п. <*>.

<*> См., например: Сергеев А.П. Право на защиту репутации. Л.: Знание, 1989. С. 24.

<*> Подробнее см.: Ерошенко А.А. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности // Советское государство и право. 1980. N 10. С. 142.

<*> Пронина М.Г., Романович А.И. Указ. соч. С. 22 - 23.

<*> Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая защита. М.: Юристъ, 1994. С. 29.

Для судебной защиты чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица в порядке ст. 152 ГК РФ теоретическое обоснование названной разницы между данными понятиями не имеет значения.

Сведения, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию, могут относиться к фактам поведения (поступкам, деятельности лица), к оценке совершения им или нет определенных действий, мотивам поведения, наличию (отсутствию) каких-то моральных качеств, придающих отрицательную характеристику гражданину или юридическому лицу. Поэтому не только сообщение о нечестном поступке или обстоятельствах его совершения, но и неверная, искаженная оценка правомерных действий истца подлежит судебному опровержению.

Как на практике, так и в теории в различное время неоднозначно разрешался вопрос о том, когда именно суд должен давать оценку оспариваемым сведениям как порочащим. Нередко суды отказывали в приеме искового заявления, ссылаясь на то, что указанные сведения не являются порочащими и соответственно не умаляют названных благ. Возможность такого отказа была высказана и в литературе, где отмечалось, что судья при приеме искового заявления должен, прежде всего, решить вопрос, порочат ли сведения, о которых идет речь, честь и достоинство или нет <*>.

<*> См.: Рафиева Л.К. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности в СССР: Автореферат канд. дис. Л., 1966. С. 16. См.: Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 29. См.: Сергеев А.П. Право на защиту репутации. Л.: Знание, 1989. С. 22 - 23.

<*> См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 4. С. 33.

<*> См.: Трубников П.Я. Применение судами закона о печати // Социалистическая законность. 1991. N 11.

<*> Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 36. Он же. Советская юстиция. 1965. N 4.

Распространенные и порочащие другое лицо сведения могут как соответствовать действительности, так и нет. Именно в последнем случае закон становится на защиту прав и интересов истца. Следовательно, сообщение о лице правдивых, но порочащих сведений не является основанием для предъявления, а тем более удовлетворения иска согласно ст. 152 ГК РФ.

Несоответствие действительности, по сути, есть противоречие между содержанием распространенной информации и реальным (истинным) положением вещей.

Не соответствующие действительности сведения могут состоять из сообщений о единичном факте или его оценке, а также представлять собой целый набор информации о деятельности того или иного лица. При этом ее распространение может иметь форму одного сообщения либо нескольких, последовавших одно за другим.

Основанием удовлетворения иска по делам такой категории являются, с одной стороны, доказанность обстоятельств разглашения об истце порочащих сведений и, с другой стороны, недоказанность обстоятельств, что оспариваемые сведения соответствуют действительности.

В научной литературе высказано соображение, что при оценке порочащих измышлений как не соответствующих действительности во внимание должна приниматься сущность этих сведений: "Если о ком-то сказано, что он избил членов своей семьи, а в действительности оказалось, что он избил не их, а соседей, то, надо полагать, существо дела не изменится, так как в обоих случаях поведение человека осуждается обществом" <*>.

<*> См.: Пронина М.Г., Романович А.И. Указ. соч. С. 32.

<*> Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 13.

<*> Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 13.

<*> См.: Ерошенко А.А. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности // Советское государство и право. 1980. N 10. С. 141.

<*> Энциклопедический словарь. Том X 51 0 / Брокгаузъ Ф.А., Ефронъ И.А. Санкт-Петербургъ: Типо-Литография И.А. Ефрона, 1893. С. 686.

<*> Белявский А.В. Во имя чести. М.: Сов. Россия, 1988. С. 129.

<*> Малеин Н.С. Тенденции развития гражданского права // Советское государство и право. 1978. N 1. С. 42.

<**> Ерошенко А.А. Указ. соч. С. 141.

Однако изложенная норма не позволяет обратиться за такой защитой в случае ущемления прав и охраняемых интересов гражданина кем-либо помимо средств массовой информации. Честь гражданина в не меньшей степени может пострадать от присвоения кем-либо его заслуг или ошибочного отождествления разных лиц, часто бывающее при сходстве имен. Так, 11 сентября 1995 года в телепрограмме "Время" (ОРТ) прозвучала информация о драке в зале заседаний Государственной Думы и участии в ней депутата Николая Лысенко, сама информация об этом доводилась для сведения лишь в виде упоминания фамилии депутата, в результате чего были затронуты интересы другого депутата Владимира Лысенко и возглавляемого им избирательного объединения <*>.

<*> См.: Российская газета. 1995. 30 сентября.

<*> См.: Суховерхий В.Л. О развитии гражданско-правовой охраны личных неимущественных прав и интересов граждан // Правоведение. 1972. N 3. С. 28.

Некогда Судебной коллегией Верховного Суда РСФСР по конкретному делу, рассмотренному по частной жалобе на определение нижестоящего суда, прекратившего производство по делу, было указано, что заявления об опровержении сведений, содержащихся в протоколах собраний избирателей, не подпадают под правоотношения, регулируемые ст. 7 ГК РСФСР, и исправление записей в таких протоколах собраний, безотносительно к рассматриваемым на них вопросам, не относится к компетенции судебных органов <*>.

<*> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1970. N 3.

Думается, что нельзя согласится с высказанным в правовой литературе мнением об отсутствии оснований для предъявления иска о защите чести, достоинства или деловой репутации, если распространитель неверных и порочащих другое лицо сведений добровольно, осознав свою ошибку (или по иным причинам), публично опроверг собственное сообщение и принес извинения потерпевшему. Заинтересованное лицо и в этом случае не может быть лишено права обращения в суд за защитой не только потому, что форма и содержание добровольного опровержения будут недостаточны для полной и требуемой защиты прав и интересов потерпевшего, но и уже в силу того, что законом не предусмотрены такие ограничения гражданско-правовой охраны названных благ.

Аналогично вопрос решается, если распространенные сведения были обсуждены, например, на собрании трудового коллектива, в пределах которого они были сообщены. Так, в свое время Ленинградский районный народный суд г. Москвы по существу рассмотрел заявление Г., где она ссылалась на то, что Д. в личном заявлении на имя руководителя предприятия говорил о распространяемых ею о нем клеветнических и оскорбительных сведениях, несмотря на то, что спорный вопрос был предметом обсуждения трудового коллектива. Такая позиция суда исходила из одного: "никаких указаний в законе на то, что гражданин или организация не вправе обратиться в суд, когда такой вопрос уже обсуждался общественными организациями, не содержится" <*>. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, отменяя определение Пермского областного суда, прекратившего производство по делу по иску Масалкина к газете "Звезда" об опровержении опубликованных в фельетоне сведений на том основании, что изложенные в газете факты обсуждались общественными организациями по месту работы истца и признаны правильными, в свою очередь указала, что суд должен был сам проверить соответствие действительности оспариваемых сведений и в зависимости от добытых данных принять соответствующее решение <**>.

<*> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 4. С. 34.

<**> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. N 2.

Не совсем правильной надо считать точку зрения, в соответствии с которой, если судом по запросу (ст. 50 ГПК РФ) получен ответ из милиции, прокуратуры и других компетентных органов о наличии данных, которыми они располагают по возбужденному в суде спору, например, когда СМИ обвиняют гражданина в совершении преступления или называют его преступником, то при таком условии никто не может использовать ст. 7 Основ (ныне ст. 152 ГК РФ ) для своей защиты <*>.

<*> Белявский А.В. Судебная защита чести и достоинства граждан. М.: Юридическая лит-ра, 1966. С. 15.

Сообщение о гражданине как о лице, совершившем преступление, и сообщение о нем же как лице, подозреваемом или обвиняемом в совершении преступления (покушении на преступление), а также подсудимом, являются объективно различными. Как же все-таки должен поступить суд, когда гражданин требует опровержения распространенных о нем сведений, оспаривая свою причастность к совершению преступления? Формально, если на момент рассмотрения дела, возбужденного в порядке ст. 152 ГК РФ, суд не располагает доказательствами о виновности названного лица в совершении приписанного ему ответчиком преступления, установленными вступившим в законную силу приговором суда, то, казалось бы, должно последовать удовлетворение иска. Но, памятуя о том, что доказательствами по гражданскому делу согласно ст. 49 ГПК РФ являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, суд или судья при получении информации о производстве возбужденного в отношении истца уголовного дела обязан в соответствии с п. 4 ст. 214 ГПК РФ приостановить производство по гражданскому делу до разрешения уголовного дела, признав невозможность рассмотрения до этого времени спора. И только при получении последующих сведений об обстоятельствах, указанных в п. 3 ст. 216 ГПК РФ (вступление в законную силу приговора, определения, постановления суда по уголовному делу), либо о прекращении производства по уголовному делу до передачи его в суд (ст. ст. 5 - 9 УПК РСФСР) приостановленное производство по делу подлежит возобновлению (ст. 218 ГПК РФ), а спор - разрешению по существу с учетом всех полученных по делу доказательств. И если виновность истца, совершившего преступление, установлена приговором суда, то распространенные об этом ранее сведения следует считать соответствующими действительности, а иск необоснованным. Здесь мы имеем дело со своеобразной правовой фикцией, связанной с не одновременностью наступления общественной и окончательной юридической оценки деяний того или иного лица, поскольку первая является более оперативной и может последовать сразу же после известий о содеянном. Что касается второго, то она - результат последовательной строго регламентированной законом деятельности компетентных органов.

Итак, судебная форма гражданско-правовой защиты чести, достоинства, деловой репутации является главной и самой распространенной среди прочих. Единственным условием охраны названных благ, в общем смысле, служит лишь сам факт их нарушения.

Значимость ст. 152 ГК РФ очевидна. Право граждан на защиту их чести, достоинства, деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ). В связи с этим примечателен случай, когда данная норма права в редакции ст. 7 ГК РСФСР и ныне действующей подвергалась оспариванию как несоответствующая Конституции РФ. В мае 1994 года Пресненским межмуниципальным народным судом г. Москвы было начато судебное разбирательство гражданского дела по иску депутата Государственной Думы В.В. Жириновского к министру иностранных дел РФ А.В. Козыреву и НТВ о защите чести и достоинства, в ответ на это Козырев обратился с жалобой в Конституционный Суд РФ, где ссылался на то, что названные нормы не соответствуют ст. 29 (ч. ч. 1 и 3) Конституции РФ, гарантирующей каждому свободу мысли и слова, и что "есть мнения, которые не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку являются оценочными суждениями того, кто их распространяет, и принуждение к отказу от них - это вторжение в область "мысли и слова", "мнений и убеждений". Определением Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 года в принятии к рассмотрению данной жалобы было отказано и указано следующее: "Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова - с другой", а Конституционный Суд РФ не вправе принимать на себя осуществление полномочий судебной власти, связанных с установлением фактических обстоятельств дела, относящимся к компетенции других судов.

Замечено, что, "предоставляя потерпевшему от умаления чести, вызванного разглашением о нем данных, не соответствующих действительности, право на установление судом этого несоответствия, гражданское право побуждает к особенно бережному отношению к чужой репутации, к особой осторожности в воспроизведении слухов, сообщений третьих лиц и т.п." <*>.

<*> См.: Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран // Уч. труды ВИЮН. Вып. VI. М., 1941. С. 147 - 148.

Источник:

buroadvokat.ru