Портал правовой информации

жюль верн завещание чудака отзывы

Описание

Завещание чудака

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Верн Жюль Габриэль - Завещание чудака, скачать книгу бесплатно Популярные авторы Популярные книги Завещание чудака Завещание чудака, доступные форматы:

Пепелица, у меня к тебе вопрос! Вобще Пепелиц было 2! А ты 1ая или 2ая

очень хочется прочитать эту книгу

ну написано скачать а не качается---разебка.

трудности в скачивании книги

црушники свой хлеб жрут не даром.

В каждом человеке есть две функции - социальная и индивидуальная. Женщина в глубинке, живущая в бедности скорей всего пошла от "социальной" функции - семья, дети, муж и т.д. Эммануэль пошла от индивидуальной функции. Как оказалось потом с детьми у нее все нормально сложилось. Так что же вы тогда осуждаете? Что она смогла жить более счастливо?

Обожаю фэнтази Бушкова. Серия Сварог - завораживает. Волшебные произведения.

перечитайте Архипелаг гулаг ,там у ИСАИЧА все начальники ГУЛАГов,сплош евреи

А чому тоід турецькою е написали? Тільки рос. треба?))) Н да, от хлопський розум, ще треба який норов мати,щоб претензії до покійного автора ставити))) МИ УКРАЇНЦІ. І МОВА В НАС - УКРАЇНСЬКА, КОМУ НЕ ПОДОБАЄТЬСЯ В СВОЇХ КРАЇНАХ ЦІ ПРЕТЕНЗІЇ СТАВТЕ, А В УКРАЇНІ НАЦІОНАЛЬНА МОВА ОДНА! І не видумуйте тут байок!

Источник:

modernlib.ru

Другие статьи

Читать Завещание чудака (иллюстр

жюль верн завещание чудака отзывы
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 521 146
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 451 364

ВЕСЬ ГОРОД В РАДОСТИ

Иностранец, приехавший утром третьего апреля 1897 года в главный город штата Иллинойс [1], мог бы с полным основанием назвать себя избранником бога путешествующих. А если бы задержался там на несколько недель, несомненно, пережил бы немало волнений, окунувшись в состояние лихорадочного возбуждения, охватившего город.

С восьми часов утра громадная и все возрастающая толпа двигалась к двадцать второму кварталу — одному из самых богатых в Чикаго.

Как известно, улицы в Соединенных Штатах расположены по параллелям и меридианам, что придает городам поразительное сходство с шахматной доской. На одной из таких «клеток», а именно на углу Бетховен-стрит и Норт-Уэллс-стрит, нес свою службу рослый полицейский, ирландец по происхождению. Этот в общем-то хороший малый имел всего лишь одну слабость (общую для уроженцев Изумрудного острова [2]): он тратил большую часть своего жалованья на утоление нестерпимой жажды, от которой никак не мог избавиться.

— Да что же это такое, — обратился постовой к своему напарнику, — уж не собираются ли наши граждане запрудить сегодня весь квартал?

— Доходный денек для карманных воров, — заметил его товарищ, тоже типичный ирландец, тоже рослый и страдавший той же неутолимой жаждой.

— Пусть каждый сам смотрит за своими карманами, — ответил первый полицейский, — если не хочет найти их пустыми, вернувшись домой. Нас на всех не хватит… Довольно и того, что придется переводить под руку дам на перекрестках!

— Держу пари, что будет сотня раздавленных!

К счастью, американцы придерживаются прекрасного правила — защищаться от воров и грабителей самостоятельно, не дожидаясь от властей помощи, которую те и не способны им оказать.

Чтобы читатель мог представить, какая уйма народу грозила заполнить двадцать второй квартал, заметим, что население Чикаго в то время насчитывало не менее одного миллиона семисот тысяч жителей. Из них только пятую часть составляли уроженцы Соединенных Штатов. Среди иммигрантов первое место по численности держали немцы и ирландцы, за ними шли представители скандинавских стран, за скандинавами — чехи, поляки, евреи, затем англичане и шотландцы и, наконец, французы, занимавшие самую малую долю в общем числе переселенцев. Впрочем, город пока мог расти и дальше, ибо, по словам Элизе Реклю [3], Чикаго еще не занимал тогда всю площадь, отведенную ему на берегу Мичигана и составлявшую четыреста семьдесят один квадратный километр, что почти равняется департаменту Сены. Вся эта территория разделяется на три части тремя рукавами реки Чикаго, протянувшимися в северо-западном и юго-западном направлениях. Первую из них путешественники назвали Сен-Жерменским предместьем, вторую — предместьем Сент-Оноре [4]. Третий, менее элегантный, район города расположился между двумя руслами, в западном углу; его невзрачные улицы и домишки кишмя кишели чехами, поляками, немцами, итальянцами и, конечно, китайцами, бежавшими из пределов Небесной империи [5].

В этот знаменательный день любопытные всех трех частей города спешили шумной, беспорядочной толпой к респектабельному кварталу, восемьдесят улиц которого не могли и вместить такую тьму народа. В людском водовороте были смешаны почти все классы населения: должностные лица Федерал-Билдинга и Пост-Офиса, судьи Корт-Хауса, высшие представители управления графств, городские советники Сити-Холла и весь персонал колоссальной, в несколько тысяч комнат, гостиницы Аудиториума. В многолюдный и многоликий поток вливались приказчики модных магазинов и базаров господ Маршалла Филда, Лемана и В. В. Кембэла, рабочие заводов, изготовлявших топленое свиное сало и маргарин, а также масло по десять центов [6]или десять су [7]за фунт; слесари, механики и наладчики из вагонных мастерских знаменитого конструктора Пульмана, служащие универсального торгового дома «Монтгомери Уорд и К 0 »; три тысячи рабочих М. Мак-Кормика, изобретателя знаменитой жатки-вязалки.

В оживленной толпе можно было разглядеть свободных от рабочей смены металлургов (доменные печи и прокатные станы Чикаго давали отличную бессемеровскую сталь [8], а мастерские М. Ж. Мак-Грегор Адамса обрабатывали никель, олово, цинк, медь и лучшие сорта золота и серебра), от них не отставали обувщики (между прочим, для изготовления одного чикагского ботинка достаточно полутора минут), вышли на улицу штамповщики и сборщики из торгового дома «Елджин», выпускающего ежедневно две тысячи будильников, стенных, карманных и наручных часов. К длинному перечню прибавьте еще персонал чикагских элеваторов, служащих железных дорог, а также водителей паровых и электрических автомобилей, фуникулерных и других вагонов и экипажей, ежедневно перевозивших два миллиона пассажиров. И наконец, моряков и матросов громадного порта.

В этом людском муравейнике только слепой не заметил бы директоров, редакторов, хроникеров, наборщиков и репортеров пятисот сорока ежедневных и еженедельных газет и журналов чикагской прессы. Только глухой не услышал бы криков биржевиков и спекулянтов, которые вели себя как в департаменте торговли или на Уит-Пит, хлебной бирже. Конечно же, никакая массовая демонстрация не обходится без учащейся молодежи. Она была представлена студентами Северо-западного университета, Колледжа права, Чикагской школы ручного труда и других учебных заведений. А артисты двадцати трех театров и казино, Большой оперы, театров Джекобс-Клерк-стрит, Аудиториума и Лецеума? Да, и служители муз внесли свою лепту в общую суматоху. И наконец, как не упомянуть мясников главного Сток-Ярда Чикаго, которые по счетам фирм Армура, Свита, Нельсона, Морриса и многих других закалывают миллионы быков и свиней по два доллара за голову.

И можно ли удивляться, что Царица Запада занимает второе место после Нью-Йорка среди индустриальных и торговых городов Соединенных Штатов, когда известно, что ее торговые обороты выражаются цифрой в тридцать миллиардов в год!

В Чикаго, как и во всех больших американских городах, децентрализация достигла своего полного выражения, и если можно играть этим словом, то хочется спросить: какая притягательная сила заставила чикагцев «сцентрализоваться» вокруг Ла-Салль-стрит? Не к городской ли ратуше устремлялись шумные массы граждан? Не исключительная ли по своей сенсационности спекуляция (или бум) [9], всегда возбуждающе действующая на воображение американца, оторвала его от повседневных забот? А может быть, дело касалось одной из предвыборных кампаний? Какого-нибудь митинга, где республиканцы, консерваторы и либералы-демократы сойдутся в ожесточенном бою? Или ожидалось открытие новой Всемирной колумбийской выставки, на которой повторятся пышные торжества 1893 года?

[1]Здесь и дальше главным городом, или метрополией, называется крупнейший город штата, его культурный и экономический центр. Административный центр штата именуется столицей.

[2]Изумрудный остров- поэтическое название Ирландии.

[3]Реклю Жан-Жак-Элизе (1830-1906) — знаменитый французский географ, книги которого сыграли большую роль в распространении географических знаний.

[4]Сен-Жерменское предместье, Сент-Оноре- аристократические кварталы Парижа.

[5]Небесная империя (кит. Тянь-ся, букв: Поднебесная) — это название официально закрепилось в Китае начиная со времен Маньчжурской династии и связано с представлением китайцев о своей стране как о центре мира.

[6]Цент — мелкая разменная монета в США, равная 0,01 доллара.

[7]Су — французская разменная монета до 1947 года.

[8]Бессемер Генри (1813-1898) — английский техник-конструктор, один из изобретателей способа передела жидкого чугуна в литую сталь продувкой кислорода.

[9]Бум — шумиха, сенсация, первоначально- на биржах.

Источник:

litmir.co

Жюль Верн - Завещание чудака - чтение книги онлайн

жюль верн завещание чудака отзывы

каталепсии, но со всеми внешними признаками умершего человека. Действительно, он был счастлив, что в своем завещании не выразил желания быть после смерти набальзамированным, так как, без всякого сомнения, после такой операции он в живых не остался бы. Но ведь ему так всегда везло! Как всем известно, похороны были очень торжественные, а затем 3 апреля двери его мавзолея закрылись и самый почтенный из членов Клуба Чудаков остался лежать в своей гробнице.

И вот вечером 3 апреля кладбищенский сторож, гасивший в это время в холле мавзолея последние лампы и свечи, услышал какой-то шорох внутри катафалка. Оттуда вырывались слабые стоны, сдавленный голос кого-то звал… Но сторож не потерял головы. Он побежал за своими инструментами, приподнял крышку гроба, и первыми словами, произнесенными Вильямом Гиппербоном, проснувшимся от своего летаргического сна, были:

— Никому ни слова, и богатство тебе обеспечено!

Потом он прибавил с присутствием духа, необыкновенным у человека, возвратившегося из такой дали:

— Ты один будешь знать, что я жив… Ты и еще мой нотариус Торнброк, к которому ты сейчас же пойдешь и позовешь его сюда…

Сторож, не говоря ни слова, выскочил их холла и побежал как только мог быстро к нотариусу. И каково же было изумление — о, самое приятное, разумеется! — нотариуса Торнброка, когда через какие-нибудь полчаса он очутился в обществе своего клиента, такого же здоровяка, каким он привык всегда его видеть! И вот к каким соображениям пришел Вильям Гиппербон после своего воскресения и на каком решении, неудивительном для такого человека, он остановился.

Так как в своем завещании он дал подробные указания, касающиеся организованной им знаменитой партии, которая должна была вызвать столько волнений, разочарований и неожиданностей, то он желал, чтобы в этой партии участвовали те партнеры, которые были уже выбраны по жребию, и, с своей стороны, готов был нести за это всю ответственность.

— В таком случае, — возразил нотариус Торнброк, — вы же совершенно разоритесь, так как один из шести несомненно выиграет и получит все ваше состояние. Но дело в том, что раз вы не умерли, с чем я вас самым искренним образом поздравляю, то ваше завещание теряет силу и все его параграфы сводятся к нулю. А потому, для чего хотеть, чтобы эта партия состоялась?

— Потому что я тоже приму в ней участие.

— Но каким образом?

— Я прибавлю приписку к моему завещанию и введу в партию седьмого партнера, который будет Вильямом Гиппербоном, под инициалами X. К. Z.

— И вы будете играть?

— Я буду играть так же, как и все остальные.

— Но вам придется подчиняться установленным правилам.

— Я буду подчиняться.

— А если вы проиграете?

— Я проиграю, и все мое состояние получит выигравший.

— Это ваше окончательное решение?

— Окончательное… Так как я до сих пор не сделал ни одного эксцентричного поступка, то, по крайней мере, теперь сделаюсь наконец достойным членом моего клуба, воспользовавшись своей мнимой смертью.

Что за этим последовало, угадать нетрудно. Оксудсский сторож, щедро вознагражденный и получивший обещание еще большей награды, если он до развязки всей истории будет о ней молчать, свято сохранял эту тайну. Вильям Гиппербон, покинув кладбище до дня «страшного суда», отправился, сохраняя полное инкогнито, к нотариусу Торнброку, прибавил к своему завещанию известную всем приписку и сообщил, куда он собирался на это время удалиться, для того чтобы нотариус мог, если бы это понадобилось, с ним сообщаться. Потом он простился с этим достойным человеком и ушел, преисполненный уверенности в той счастливой звезде, которая никогда не покидала его в течение всей жизни и которая, по всей вероятности, не изменит ему, — если так можно выразиться, — и после его смерти.

Дальнейшее ясно. Партия началась при известных уже условиях, и Вильям Гиппербон мог составить себе ясное представление о каждом из «шестерых».

Ни бешеный Годж Уррикан, с которым никакого дела иметь было нельзя, ни скряга Герман Титбюри, ни это животное Том Крабб его не интересовали и интересовать не могли. Некоторую долю симпатии он чувствовал к Гарри Кембэлу, но в том случае, если бы, помимо себя, он пожелал выиграть еще кому-нибудь, то это был были Макс Реаль, Лисси Вэг и ее верная Джовита Фолей. Вотчем объясняется его появление под вымышленным именем Гемфри Уэлдоиа у пятой партнерши во время ее болезни и посылка ей трех тысяч долларов в «тюрьму» Миссури. И какое удовлетворение испытал этот щедрый человек, когда молодая девушка была освобождена Максом Реалем, а тот, в свою очередь, Томом Краббом!

Что касается его самого, то он следовал уверенно к цели по мере хода матча покровительством своей счастливой звезды, своей неистощимой удачи, на которую он имел полное основание рассчитывать и которая никогда ему не изменяла и не изменила теперь. Он первым прибыл к финишу, он, этот добавочный партнер последней минуты, победив всех фаворитов на этом национальном ипподроме!

Вот что произошло, вот что говорила и повторяла публика. И вот почему коллеги этого члена Клуба Чудаков приветливо жали ему руки, почему Макс Реаль горячо его приветствовал и почему он получил благодарность от Лисси Вэг и Джовиты Фолей, которая попросила у него разрешения, — которое, конечно, она получила, — его поцеловать. После этого, окруженный приветствовавшей его толпой чикагских граждан, он совершил шествие по главным улицам города в такой же торжественной обстановке, в какой три месяца перед тем был препровожден на Оксвудсское кладбище.

Теперь не оставалось ни одного человека во всем Чикаго, которому не была бы известна развязка всей той волнующей истории.

Но сами партнеры? Покорились ли они необходимости? Да, некоторые из них, не все, конечно, но в конце концов нужно ведь было примириться с этой неожиданной развязкой!

Герман Титбюри всячески старался возместить потерянное. С согласия миссис Титбюри он решил снова приняться за свое прежнее ремесло, другими словами, снова сделаться отвратительнейшим ростовщиком, и плохо же приходилось всем тем несчастным существам, которые попадались в когти этого хищного коршуна!

Что касается Тома Крабба, то он так и не понял ничего во всем происходившем, за исключением того, что ему нужно отомстить за последнее поражение, и Джон Мильнер надеялся, что в следующей же борьбе он снова займет место в первом ряду кулачных бойцов и заставит забыть тяжеловесные удары досточтимого Гуго Хюнтера.

Гарри Кембэл философски отнесся к своей неудаче и хранил воспоминания о всех своих интересных путешествиях. Но он не установил рекорда на дальность переезда, проехав в общем только около десяти тысяч миль, тогда как Годж Уррикан сделал более одиннадцати тысяч. Эта неудача не помешала Кембэлу написать для Трибуны одну из самых похвальных заметок по адресу воскресшего члена Клуба Чудаков.

Что касается командора, то он отправился к Вильяму Гиппербону и сказал со свойственной ему любезностью:

— Так не делается, милостивый государь! Так не делается. Когда человек умирает, то он умирает и не заставляет людей бегать за его наследством, когда он все еще на этом свете!

— Что делать, командор! — ответил приветливым тоном Вильям Гиппербон. — Ведь не мог же я…

— Могли, сударь, и должны были. К тому же, если бы вместо того, чтобы запихивать вас в гроб, вас сожгли в крематории, то этого не случилось бы.

— Кто знает, командор! Мне ведь так везет!

— И так как вы меня надули, — продолжал Годж Уррикан, — а я никому никогда этого не позволяю, то вы мне за это ответите и дадите мне удовлетворение.

— Где и когда вам будет угодно.

И хотя Тюрк клялся святым Ионафаном, что он сожрет печень Вильяма Гиппербона, его хозяин на этот раз не счел нужным его останавливать и именно его послал к бывшему покойнику, чтобы условиться о дне и часе поединка.

Но, явившись к Вильяму Гиппербону, Тюрк удовольствовался тем, что сказал ему.

— Видите ли, сударь, командор Уррикан не такой злой, каким он хочет казаться. В сущности, он хороший… Его всегда можно урезонить.

— И вы пришли, чтобы сказать…

— … чтобы сказать, что он раскаивается в своей вчерашней горячности и просит принять его извинения.

И на этом дело кончилось, так как Годж Уррикан понял в конце концов, что скандал сделал бы его посмешищем в глазах всех. Но, к счастью для Тюрка, этот ужасный человек никогда не узнал, как именно тот выполнил свою миссию.

Накануне свадьбы Макса Реаля и Лисси Вэг, 29 июля, жениха и невесту посетил почтенный мистер Гемфри Уэлдон, но не прежний мистер Уэлдон, слегка сгорбленный под тяжестью лет, а мистер Вильям Гиппербон, более элегантный, более моложавый, чем когда-либо, что не преминула заметить Джовита Фолей. Этот джентльмен, извинившись, что не дал выиграть партию Лисси Вэг, которая, не будь его, без сомнения, первая оказалась бы у цели, заявил ей, что хочет она этого или не хочет, понравится ли это ее мужу или не понравится, все равно, он написал новое завещание, которое вручил нотариусу Торнброку, завещание, в котором он все свое состояние разделил на две равные части, предоставив одну из них Лисси Вэг.

Излишне долго останавливаться на том, какой ответ получил этот человек, настолько же оригинальный, насколько и великодушный. И с этого дня Томми мог быть вполне уверен, что будет куплен своим хозяином за хорошую цену.

Что касается Джовиты Фолей, то эта живая, общительная и милейшая особа не почувствовала ни малейшей зависти к тому благополучию, которое выпало на долю ее милой подруги. И какое счастье для Лисси, что, выходя замуж за человека, которого она обожала, она сделалась еще наследницей Вильяма Гиппербона, настоящего «американского дядюшки»! Что же касается ее самой, Джовиты Фолей, то она отправится занять свое прежнее место первой продавщицы в торговом доме «Маршалл Фильд».

Свадьба была отпразднована на следующий день в присутствии чуть ли не всего города. Губернатор Джон Гамильтон и Вильям Гиппербон захотели непременно принять участие в этой блестящей церемонии.

Позже, когда молодые и их друзья вернулись к миссис Ре-аль, Вильям Гиппербон, подойдя к очаровательной Джовите Фолей, ближайшей подруге новобрачной, сказал:

— Мисс Фолей, мне пятьдесят лет…

— Вы хвастаетесь, мистер Гиппербон! — ответила молодая девушка, смеясь так, как она одна умела смеяться.

— Нет… мне пятьдесят лет, — не путайте моих вычислений, — а вам двадцать пять…

— Двадцать пять, это правда.

— И если я не совсем забыл первые правила арифметики, двадцать пять — половина пятидесяти…

Что хотел этим сказать загадочный математик?

— Я хочу сказать, мисс Джовита Фолей, что так как ваш возраст — половина моего, если только математика не пустая наука, то почему бы, в таком случае, и вам самой не сделаться моей половиной?

Что могла ответить Джовита Фолей на предложение,

Источник:

litread.in

Форум Dragonlance -> Жюль Верн

жюль верн завещание чудака отзывы

Жюль Верн, Читали?

Откуда: Россия, г.Ярославль

"Дети капитана Гранта", "Двадцать тысяч лье под водой", "Таинственный остров".

Чтение этой триллогии затегивает не нашутку.Токое ощущение,что ты живёшь со всеми героями вместе, открываешь тайны, плаваешь под водой на легендарном Наутилусе.

Поражает красота слога. Картинка воссоздаётся в мозгу моментально и появляется такое ощущение, что смотришь фильм.

Откуда: Twin Peaks

Просто стиль сейчас другой. Но эти четыре романа просто замечательные. ("Что это? - Это Африка!" )

Откуда: Четвертая треть Петербурга

Откуда: г. Красноярск

Из прочитанного в той или иной мере понравилось всё, но всё же мини-рейтинг составить можно: 1) Неподражаемый "Таинственный остров" - в юности перечитывался неизвестное количество раз, за одну только эту книгу автор заслуживает памятник в его честь.

2) "Завещание чудака" - самый настоящий книжный "блокбастер", читается на одном дыхании и буквально просится на киноэкран. Почему "Завещание чудака" не экранизировали - для меня остаётся загадкой. "Гектор Сервадак" - это, видимо, первая "космическая опера" в истории мировой литературы, перечитывался дважды.

3) "Дети капитана Гранта" и "Двадцать тысяч лье под водой", "Вокруг света в 80 дней" - эти книги в комментариях не нуждаются. На третьем же месте помещаю трилогию о приключениях членов Пушечного Клуба - "С Земли на Луну прямым путём", "Вокруг Луны" и "Вверх дном".

4)Дилогия про Робура (вот откуда выросли Безумные Гении из комиксов!) - "Робур-Завоеватель" и "Властелин мира", на этом же месте - "Путешествие к центру Земли", "Опыт доктора Окса" и жюльверновский вариант истории про Невидимок "Тайна Вильгельма Шторица" - этот роман понравился мне больше, чем уэллсовский "Человек-невидимка". У Жюля Верна история интереснее и с хэппи-эндом !

Хоть уже давно не читал новых книг Жюля Верна, но он навсегда останется одним из моих любимых авторов.

Откуда: Берег моря

Heal the scars and change the stars?

Would you do it for me,

Turn loose the heaven within.

© Nightwish. Ever Dream.

Мне больше всего у Жюля Верна нравится про капитана Гаттераса и конечно "20 000 лье под водой".

"Вокруг света за 80 дней",

"Приключения капитана Гаттераса","В стране мехов".

Откуда: Ледяная бездна

И смерть погибнет с вечностью борясь!

Откуда: Всё время в пути.

Откуда: Звездный Источинк (Вселенные)

ЗЫ. но вообще то, Ж. Верн - писатель-фантаст

Взлетит к Звезде.

Если веришь в друзей, то вам все на свете по-плечу!

Если веришь в добро, то всегда победишь!.

Откуда: Twin Peaks

Откуда: Звездный Источинк (Вселенные)

Взлетит к Звезде.

Если веришь в друзей, то вам все на свете по-плечу!

Если веришь в добро, то всегда победишь!.

Замечаний: 5

Бред! Ни один писатель-фантаст никогда в жизни будущего не предсказал!

Откуда: Звездный Источинк (Вселенные)

Таинственный остров. да, классное произведение. Ломанулся так выживать? Я с тобой! В данном произведении, их действия действительно поражали, хоть и книга, но какие все же отчаянные герои)

Взлетит к Звезде.

Если веришь в друзей, то вам все на свете по-плечу!

Если веришь в добро, то всегда победишь!.

Замечаний: 5

Значит я тебя не так понял, поясни, пожалуйста, что имела в виду:

А то я так понял.

А в тёплые края, если правда хочешь и не передумаешь - поедем.

Давайте про совместные путешествия в теплые края договариваться в привате, не отвлекаясь от темы. Или во Флудочной создавайте тему про острова Южных морей .

Откуда: Ран - планета драконов

Он может везде, где захочет, летать,

В лучах заходящего солнца кружа.

Он может огня языки выдыхать,

Как будто задумал устроить пожар,

А вовсе не солнце летит провожать.

Откуда: Всё время в пути.

Уведомление на e-mail об ответах в тему, во время Вашего отсутствия на форуме.

Уведомление на e-mail о новых темах в этом форуме, во время Вашего отсутствия на форуме.

Скачивание темы в различных форматах или просмотр версии для печати этой темы.

Источник:

dragonlance.ru